Ледяной ксилофон. Проза XXI века

С запоздалым раскаянием она поняла всю нелепость своего опрометчивого шага: постричься, чтобы носить фуражку. Ей стало невыносимо горько и обидно за себя, за свою дурацкую мечту. И волос уже не вернуть…

Смелая, презирающая на словах «мещанские устои», Машка вдруг застеснялась, даже забоялась безволосой выходить в коридор или в столовую, представив себе, как теперь все будут над ней смеяться. И уткнувшись вниз лицом, в бессильной ярости начала грызть зубами ни в чем не провинившуюся перед ней подушку – от безвыходности и непоправимости своего положения.

Эх, Маша, Маша… Не смотря на всю свою показную дерзость и браваду, ты, оказывается, в душе была так зависима от мнения толпы… Так и не сходив на ужин, она осталась голодной на всю ночь.

Когда девочки вернулись из столовой, не выдержав психологической тяжести свалившейся на неё проблемы, Машка вдруг рассказала им всё – до самого единого слова. Тронутые таким неожиданным доверием и откровением, подружки сами до слёз расчувствовались.

Ведь они были добрые и отзывчивые девочки. И тут же все начали сообща решать и спорить, как ей помочь. Пока длились осенние каникулы – это как-то можно было пережить. Везде – хоть в столовую, хоть в школу – можно запросто ходить в косынке.

Но, примерив цветастую шёлковую косынку Вали Горевой, Машка тотчас же категорически её отвергла, – даже не смотря на своё отчаянное положение. Это, как она посчитала, было даже значительно хуже, чем её пресловутая фуражка.

Тогда Люба сбегала на первый этаж к брату Коле и принесла большой клетчатый носовой платок, который девчонки придумали завязать на Машкиной голове узлами – на четыре уголка.

А что? Ведь ходят же так отдыхающие на пляже, – чтобы не напекло солнцем голову. Но теперь-то был уже конец октября. И она согласилась носить этот – с завязанными уголками. А куда ей теперь было деваться?.. Но по мнению многих, что лучше бы она согласилась носить косынку. Про свою фуражку – печальный символ её необдуманности, опрометчивости и сиюминутных настроений, – она старалась не вспоминать.

Осенние каникулы пролетели быстро. Наступила вторая четверть. Заявившись в школьной форме и с пляжным платочком на голове, её не поняли не только учителя, но даже одноклассники! Пока она ходила в платочке во время каникул по интернату, все как-то попривыкли к её новому виду, сначала хихикали и отпускали глупые, – она их называла «ослоумными» – шуточки.