Ледяной ксилофон. Проза XXI века

Они сидели на Римкиной кровати, тесным кольцом окружив её, и о чём-то шумно галдели. Увидев, что Машка вошла в комнату, они с чрезмерной наигранностью загалдели ещё громче, делая вид, что не замечают её присутствия.

– Кто это сделал? – Тихо спросила Машка, обводя девчонок взглядом, полным гнева и обиды. Те по-прежнему притворялись, что ничего не замечают и не слышат, продолжая заговорщицки о чём-то шушукаться. Ей вдруг сделалось невыносимо тоскливо и горько. Проснувшееся было чувство вины и раскаяния с новой силой захлестнули обида и злость.

– Ты… это ты всё устроила! Я знаю! – Зло крикнула она Римке. – Сейчас же всё подними!

– Как-бы-не-та-ак! – Насмешливо, нараспев произнесла Римка, явно бравируя своей непоколебимой правотой, безнаказанностью и, возможно даже, чьей-то тайной защитой… Она снова злорадно повторила глупое слово, которое зацепило Машку ещё на картофельном поле.

– Мальчишница! – Она явно провоцировала её. Но Машке уже не хотелось нового скандала.

Чтобы девчонки снова не увидели её злых и бессильных слёз, она выбежала вон из комнаты.

– Ресторанная танцорка! – Презрительно крикнула она в отчаянии первое, что пришло голову, обозвав таким образом Римку за её увлечение танцами и музыкой.

И тут Машка увидела то, что окончательно подломило её. В коридоре на полу, прямо возле их комнаты, валялся её растерзанный чемоданчик-«балетка» единственная её личная собственность и память о доме! В нём она хранила свои немудрящие «сокровища»: военные погоны, подаренные старшим братом, когда она один раз приезжала домой на зимние каникулы.

Теперь в «балетке» их не было… Не было и звёздочек от офицерских погон – целых шестнадцати штук! Не было и морских золотых якорей, – ими она дорожила больше всего! Никто даже не догадывался, что Машка, колючая, резкая, угловатая девчонка, мечтала стать капитаном дальнего плавания, как Анна Щетинина – женщина-капитан дальнего плавания, известная на всю страну. Или как штурманы, сёстры-близнецы Злотниковы. Она вычитала про них в областной «молодёжке» и хранила газету со статьей в своей «балетке».

Машка закаляла характер и очень хотела быть похожей на своих кумиров. И этой газеты теперь тоже не стало… И единственной домашней фотокарточки, – на которой были сняты вместе она и два её младших брата… Не было дневника, куда она записывала и свои стихи, которые она хранила в глубочайшей тайне и никому не показывала.