Ледяной ксилофон. Проза XXI века

Это было естественное желание ребёнка вернуться в очаг спокойствия, безопасности и равновесия, теперь всерьёз грозящего реальной его потерей.

Маша не была склонна к бродяжничеству. Просто вся её небольшая, тринадцатилетняя прошлая жизнь, до краёв наполненная горьким опытом, вынужденно и постоянно гнала её прочь из дома – от жестокости и неблагополучия, но и просто из чувства самосохранения. Она научилась выживать в одиночку. И была привычна к частым вынужденным скитаниям и ночёвкам в лесу, в стогу сена, на чердаках, в пустых перевёрнутых лодках – ночью на берегу ветреного моря.

У неё было от природы крепкое здоровье. Она могла попить из лужи на дороге – без всяких для себя последствий. Она ничего не боялась. Её никто никогда не искал.

С раннего детства она усвоила, что никому в жизни не нужна. Единственное, что она постоянно испытывала – холод и то, что ей всегда мучительно хотелось есть. Когда-то у неё был отец. Но он давно где-то пропал навсегда…

– Кто здесь? – Вдруг сквозь всхлипы услышала Машка.

От неожиданности она замерла, хотя в душе очень хотела, чтобы её скорее нашли. Но дверца кабины уже открылась, и ослепительный луч карманного фонарика остановился на ней. И такой знакомый, такой родной, ломкий мальчишеский голос, в котором звучала неподдельная теплота и радость, Славкин голос, произнёс:

– Вот ты где! А ну, вылезай! – И мягко потянул её из кабины за озябшую руку. Она впервые облегчённо и счастливо вздохнула за эти дни, ощутив чьё-то искреннее сострадание.

Она поняла теперь, что хоть кому-то нужна в этом мире.

– А мы тебя все ищем, ищем! – Успела с непривычно ласковым голосом выскочить вперед Валька. – И, повернувшись в темноту, она закричала – словно это была её личная заслуга:

– Ребята, девочки! Идите сюда! Н а ш а Маша нашлась! – Машке только и осталось замереть от изумления. Следом к машине подошла Римма. Даже в скупом свете, падающем из окон спального корпуса, был виден её огромный тёмно-багровый синяк. Машка машинально подалась назад к кабине машины.

Но Римма смущённо и, похоже, даже обрадовано, чуть запнувшись, произнесла:

– Маша… з… здравствуй!

* * *

Машу, конечно же, все три предыдущих дня продолжали искать. Происшествие с бойкотом дошло до директора. Когда всё открылось, досталось и Римме – за сомнительную инициативу, и девчонкам – за «моральную поддержку». Тамара Васильевна выкрутилась из этой ситуации: мол, ни о каком бойкоте она не знала и не слыхала.