Стихи ветров

Отдавшись преданно костру, я попрощаюсь с бренным телом.

Прощаться будешь также ты, забыв меня однако скоро.

Однажды с млечной пустоты, сорвав небесные засовы, родятся яркие узоры, посланники моей души.

А ты пиши, пиши почаще те письма, что тревожат дух.. Мой мир отныне станет мрачным.. Ублажь же мой мертвецкий слух.

Пусть разрываюсь я на части. Куда уж тут – не трожь меня. В оковы загнанные страсти умрут от пламени огня.

«Рождённый в августе сияньем небесных врат несущий свет, что затянув о прошлом раны вновь возродил во тьме сюжет…»

Рождённый в августе сияньем небесных врат несущий свет, что затянув о прошлом раны вновь возродил во тьме сюжет.

Стирает всю как грязь он память, забыв о прошлом и чудном – ведь каждый день в раю страдая, покрыл все сердце толстым льдом.

Сомкнув мои сильнее руки в час боли озарит теплом. И пусть на век почуяв муки я все ж сольюсь здесь в унисон.

Он нежности подобен Богу, что для души моей мессия, пройдя в огне через дорогу лишь для него пишу стихи я.

Пусть рухнет мир и выйдут реки с покоев, что хранит Аид – и возродив меня калекой, сияньем глаз твоих хранит.

«Твои глаза подобны цвету моря, в чьей гавани дежурят корабли. И не найдя во век себе покоя целую руки нежные твои…»

Твои глаза подобны цвету моря, в чьей гавани дежурят корабли. И не найдя во век себе покоя целую руки нежные твои.

По крохам собирали мы частицы тех чувств, что воспеваются в стихах. И трепетно с блаженным мягким вздохом хранили память прошлого в сердцах.

Сошлись нежданно теплым ярким летом, как дождь встречает в небесах грозу. И каждый день общаясь тет-а-тетам пытался душу ты согреть мою.

Скажи же мне, мой друг, что нас тревожит, иль счастье все же мы найти смогли? Та боль, что столько лет в гостях была – не гложет. В ларце любви моей ты вновь зажёг огни.

«Мне так хотелось память прошлого стереть, забыть что было. Это ли не шутка. Но с каждым днем на протяженье многих лет без нежности твоей все становилось жутко…»

Мне так хотелось память прошлого стереть, забыть что было.

И криком разрывались мои ноты на мелкие осколочки души. И вечность будто бы мечтала о свободе, шептали демоны мои мне – не дыши.

Безрадостными стали все минуты в тот миг, когда ушёл не пожалев. А я на сердце, затянув сильнее путы, усердно о семье хранила блеф.