Когеренция

Он с ужасом подумал, что опять не помнит её настоящего лица: она снова казалась ему такой милой и близкой. – Ким, ты не должен оправдываться. Мы просто пытаемся разобраться. Почему ты захотело увести флюента из тестовой комнаты? Что тебя влекло?

– Хотелось посмотреть на мир за окном. Что я тут вижу? «Талем», корпуса, домики, море. А что я вижу там? Комнаты, комнаты, комнаты… А жизнь так близко. Я не понимаю, почему я не могу выполнять задания где-нибудь на свежем воздухе, где есть другие люди. Я два года живу словно на театральном складе с пыльными декорациями.

– Понимаю, – кивнула Стелла. – Но, послушай, разве у тебя не самая замечательная работа в мире?

Стелла уже взяла контроль над своим голосом, однако напряжение читалось по вызывающей резкости её ключиц, похожих на разлёт крыльев хищной птицы. Ким знал, что за визором невозможно отследить взгляд и всё же смутился того, что разглядывает Стеллу так бесстыдно. Ему в самом деле казалось, что он увидел её без одежды.

Ким пожал плечами:

– Я не думаю об этом, как о работе.

Это больше похоже…

– На что?

– На актёрство. Нужно вжиться в чужой образ, подыграть.

– По-моему, это интересно: получать власть над другим человеком, – чуть мечтательно произнесла Стелла.

Ким задумался.

– Власть? – переспросил он и рассмеялся: – Думаешь, можно надеть другого человека, как скафандр, и делать с ним что хочешь?

– Ведь, по сути, так и происходит.

– Нет. Совсем нет. Ты лучше меня знаешь: люди никогда не сделают то, чего не хотят.

То, что им не органично и не близко. Каждый флюент в первые минуты ощущается как упрямый осёл. Не я управляю им, а он тащит меня куда-то. На него нельзя орать, бесполезно приказывать, даже поводьев нет. Сознание не имеет прямой власти над организмом. Оно действует опосредованно. Чтобы изменить поведение, нужно разобрать человека по кирпичику и собрать заново.

Когеренция была обоюдоострым оружием: Ким действовал на флюентов, флюенты действовали на него, заражая своими мыслями, предубеждениями и воспоминаниями.

Забыв своё прошлое, он зачастую не мог понять, относятся ли идеи в его голове к мыслям флюента или его собственным находкам. Да и что это за понятие такое: наши идеи? Откуда они берутся и где на них личное клеймо?

Кима скептически относился ко всему, что человек привык считать нерушимым. Восприятие цветов, звуков и вкусов менялось от флюента к флюенту настолько, словно Ким смотрел кино, снятое разными режиссёрами.