Сорок шесть

И его Настеньке нужен победитель.

Игра то шла, то не шла. Сходили на ужин. В восьмом часу пришла та же девушка, но уже с другим медбратом, и повторила все процедуры.

"Летучая мышь" проснулась, немного подёргалась, помычала. Антон достал припрятанный чай и сходил на вахту за кипятком – ему можно, его знают.

– Ты чего мычишь-то, мышь? Чаю хошь?

"Мышь" явно ничего не слышала, наслаждаясь внутривенно транслировавшимися мультфильмами. И все-таки интересно, что это за состояние?

– Да ладно не мычи ты, – озлобился шизик, – просто мечтай.

В этот момент он напрягся и оцепенел.

– Весна скоро, – снова прошептал в ужасе. – Как страшно весной.

Неожиданно расплакался, продолжая макать сразу два чайных пакетика в кружку. Металлическая кружка стояла рядом с Олегом, и чайный пакетик, но только один.

В голове всплывали образы девушки – волосы мелированные или просто тёмные? Не вспомнить. Но что-то восточное – то ли Абхазия, то ли Татарстан, но фигура как с обложки. И любила его.

Сладости в отделении были дефицитом, но у Антона было припрятано и это. Он щедро протянул Олегу пачку с печеньем.

– Сливочное, держи.

– Спасибо, – жалобно ответил тот.

После чаепития зашёл, громко шаркая ногами, молодой человек с портретом какой-то женщины. Такие обычно ходят по вагонам метро, собирая деньги на лечения. Фотография была уже порядком засалена и даже начала выцветать.

– Вы мою маму не видели?

– А как не видели? Видели, – оживился Антон.

Он начал показательно приспускать штаны. Молодой человек расплакался и ушёл.

– Зачем ты так? – интересовался у него Олег.

– Ну дурак если.

– Так и я дурак.

– Э, братец, мы с тобой дураки другого порядка. Не безнадёжные.

– Ты так считаешь?

– Ну а что? Я через недельку выйду отсюда, найду какую-нибудь девственницу (как же уже тошнило это слово), и поживу до весны. И деньжата есть. А эти вон, мыши, – Антон махнул рукой в сторону коматозного, который уже перестал дергаться и снова уснул.

– А ты чего чай-то не пьёшь?

– Забыл, – честно признался Олег.

На утро в отделении было какое-то необыкновенное оживление. Поступил новый пациент, на вид вполне адекватный. Поступил без бригады мордоворотов, без наряда полиции, а пришел сам. Перетер с главпсихтерапевтом и занял своё место в первой палате. Потом ходил по коридорам, посвистывал. В той же палате лежали наркоманы, загремевшие сюда на "ломке".