Вологодские кружева

Если же ей требовался ремонт в квартире, Нелечка, считая, что отказать ей невозможно, обращалась к старенькой тётке:

– Кресна! – говорила Нелечка,– скоро Первомай, а у меня потолки давно не белены. Приди-ка!

Ну, безотказная Вера Григорьевна, хоть и с неохотой, берёт кисть, побелку и наводит у крестницы марафет, при этом обязательно ворчит: – «Могла бы и сама побелить, да покрасить! А всё на старуху надеесся!» Но Нелечка этого не слышит, потому как дома её нет.

Аналогичная ситуация происходит и с картошкой, которую они сажают и выкапывают позже всех, ибо вдвоём эту работу Эдуард и Нелечка осилить не могут; поэтому ждут, когда родня управится на своих огородах, тогда и к ним помощь подоспеет! Родня, конечно же, придёт и, копаясь в земле, незлобиво пеняет «господам»: – «у соседей-то уж ростки показались» (это весной), и «скоро белые мухи полетят, а у вас картошка не выкопана!» (осенью).

– Па-а-а-думаешь! Ну, помогли маленько! Ещё в подвал мешки перетаскаете, и все дела! Вы ж деревенские!

– Ты больно городская! – взваливая на спину мешок, хмурится кресна.

Но Нелли Александровна знает, что родственники хоть и поворчат, но милостью своей её и Эдика не оставят, поэтому пуще прежнего веселится:

– Пошевеливайтесь! Обед стынет!

За обедом все помощники, рассчитывая, что у «господ» проснётся сознательность, по очереди наставляют её: – Всё, Неля! Последний раз! Больше за тебя мы работать не будем! Так и знай!

Неля предупреждения всерьёз не принимает и, зная наперёд свой дар убеждения, шутливо огрызается: – Да это ж здорово, што я вас позвала! Па-асидим, па-агаварим, па-абщаемся!

И явно демонстрируя свой или Эдуарда утончённый вкус, восклицает: – А што я для вас приго-о-то-вила! Вот, кушайте, кушайте, это маслины, (или оливки) – та-а-кие вкусны-е! Меня Эдик к ним приучил, и я теперь без маслин обходиться не могу!

Гости из простонародья во все глаза смотрят сначала на Нелечку, переводят взгляд на эти самые маслины и, накалывая заморскую ягоду на вилку, сначала нюхают её, и уже потом осторожно кладут в рот.

– Ну как, нравится? – спрашивает Нелли Александровна.