Вологодские кружева

Отдыхают, бывало, на копне сена, закинет Костя голову вверх, и смотрит, смотрит в синее небо! При этом родниковые глаза его такие же голубые и бездонные, как и само небо. Гриша человек земной. Солнце уже к закату, а у них стог не смётан. Поэтому на правах старшего говорит:

– Костя, хватит мечтать! Поднимайся!

– Что? – встрепенётся Костя.

– Работать, говорю, пора! Не успеем до вечера!

Костя нехотя поднимается и, лениво потягиваясь, шутливо пеняет брату:

– Даже Александр Васильич своих солдат берёг, а с тобой никакого отдыху!

– Какой Лександр Васильич? – не понимает Гриша.

Костя растягивает до ушей рот и поясняет:

– Суворов! А из тебя, Гришаня, полководец никудышный! Уж если родного брата загнал, то бедных солдатиков всех до единого угробишь!

И, подняв на вилы копну, весело насвистывая, Костя укладывает сено в стог. Григорий рассуждения брательника всерьёз не принимает: чего с малого возьмёшь? Ветерок в голове у Кости! Блаженный он какой-то! Какую бы книжку ни увидел, аль газетку печатную, пока от корки до корки её не изучит – проку по хозяйству от него не жди!

Поэтому, оглаживая граблями стог с другой стороны, Григорий торопит брата:

– Шевелись! Этот закончим, может, и второй сметаем!

Но и Костя леноват только с виду.

Ничего у парня из рук не вывалится, да и делает всё с умом. Правда, однообразную работу не любит, отупляет она его. А вот сено мечет играючи. Услышав же от брата команду: – Костя, лезь наверх! – принимая от Гришани копну за копной, вершину ровненько подводит к самому стожару.

– «Всё, хватит!» – кричит он сверху Гришане. – «Давай ветки!» И с тем же усердием толстым слоем обкладывает торчащий деревянный стожар ветками, спуская их по стогу, чтобы дождливой осенью вода по веткам стекала бы на землю, а не вглубь стога. Тогда и сено останется сухим.

Закончив работу, братья садятся в телегу, и застоявшаяся, отдохнувшая Ночка резво трусит в село.

После ужина Григорий собирается на вечорку, а Костя с потрёпанной книжицей, попавшей к нему в руки по случаю, лезет на сеновал, чтобы в одиночестве у открытой двери погрузиться в мир путешествий.

Он читает до самой темноты.

На другом конце села наяривает гармошка, поют девчата; и вот уже слышен голос Витьки Бражникова с его частушками и припевками, которые он сам же и сочиняет. Витька – деревенский ловелас, перещупал кучу девок, а те ему всё прощают.