Чтоб человек не вымер на земле…

Её основная идея –

Что, в сущности, каждый из нас

Под видом поимки злодеев

В гулянках и пьянках погряз!

Мол, ваше менто?вское братство –

Всего только ширма одна,

У вас там масштабное …во,

И больше там нет ни хрена!

«Я лучше найду инженера,

Чтоб он мне на ухо шептал,

Что я, как на небе Венера,

Звезда для него, идеал!

И пусть там зарплата похуже,

Бог даст, проживём, не беда!

Он будет классическим мужем,

А мент – это путь в никуда!»

«Да чёрт побери, как так можно, –

Удав к ней взывал, – да постой!

Пока я там бой безнадёжный

С бандитской веду сволотой,

Ты хоть бы задумалась, что ли,

Чего я примерно вкусил,

Ведь я ж не по собственной воле

С Толяном под пьяниц косил!

Ты песню хотя бы послушай

Заместо глубокого сна,

Чего там и как с нашей службой –

Опасна она и трудна!

И я-то внутри не железный,

Хоть как-то меня, видит Бог,

Понять ты должна!» Бесполезно.

Ей всё, как об стенку горох!

«У нас и ума, и таланта, –

Закончил доклад свой Удав, –

Полно, сколько хошь, но Толян-то

Сто раз, получается, прав!

Ну, в смысле заявленной темы,

Что нету везения нам,

Когда в настоящей игре мы,

А есть лишь один стыд и срам!»

Витюха вообще-то философ,

Он стукнул стаканом об стол

И мысль у меня из-под носа,

Как лошадь из стойла, увёл:

«Товарищи, я буду точен,

Три слова нетрудно связать:

Везучие мы, даже очень,

Я это могу доказать!

Толян, ты ликёр-то не шибко

Лакай! Ты ж наркоз перенёс!

Беспечность – большая ошибка,

Зевнул – и уже под откос,

Как будто грохочущий камень,

В кромешную катишься тьму,

Где кости одни с черепами

В тяжёлом и чёрном дыму.

Всерьёз, чёрт возьми, не по-детски

Ты рвался на велике в бой!

Водила, циничный и дерзкий,

Ещё хохотал над тобой!

Итак, друг любезный, не ты ли

Почти их разбил в пух и прах?

Они от тебя уходили

С трудом на своих «Жигулях!»

И этот водила незрячий

Там сбился с прямого пути,

В тупик зарубился.

Ну, дальше ты помнишь. Прости.

Ты всё-таки был к ним всех ближе.

Почти получилось. Гордись!

А кости твои? Ведь срослись же!

Притом, что могли не срастись.