Рубль – не деньги

– Впрочем, присаживайтесь и перейдем к делу. Эви, ты музыке уже училась?

Ксюшка довольно толково изложила про свою любовь к гитаре и нелюбовь к пианино, особое внимание уделив жуткому «блям», которому ее выучили в Доме чьей-то культуры.

– Покажи, – предложил Фома и всунул ей в руки гитару.

– А у меня семиструнная, – со знанием дела сообщила дочь, – на этой у меня не получится.

– Хорошо, заменим.

Ксюшка что-то там изобразила, и удивительный парень Иммануил Фомич укоризненно обратился ко мне:

– Это аккорд ля-мажор, мамочка, а ты про какое-то «блям»! С Эви мы договоримся так…

Они действительно договорились, я только отслеживала нить беседы.

Самое потрясающее, что этот, кто он там – Кант, Царь или Фома, – с легкостью невероятной нанялся к нам учителем фортепианной премудрости, а уж гитара – как само собой разумеющееся. И все это в Доме офицеров.

Выдвинулись мы в сторону дома уже около девяти вечера. Ксюшка была счастлива тем, что ее оценили и говорили, как со взрослой, а я – тем, что не придется выбрасывать эту гробину «Красный Октябрь».

– Едем на троллейбусе, – строго сказала новообращенная Эви.

– Едем, – устало согласилась я. Что-то переговоры сильно меня измучили.

В полупустом салоне было изумительно грязно. Сразу плюхнувшись на сидение, я полезла за мелочью. Какой от этого элементарного действия меня ждет репримант, я даже не могла представить! А если бы могла, то поехала бы зайцем, – под угрозой штрафа и советской милиции.

На загаженный пол троллейбуса я выронила пятнадцать копеек – даже не звякнув, они покатились по слякотному слою в неизвестную сторону.

– Надо искать, – решила дочь.

– Только не это! – взмолилась я. – Посмотри, какой здесь свинарник!

Не обращая внимания на мои слова, Ксюшка пошарила глазами вокруг, и со словами «на эти деньги можно пять стаканов газировки купить» – полезла под сидение. Сопровождаемая моими доводами насчет того, что пятнадцать копеек не деньги, она начала ползать под креслами и пододвигать ноги пассажиров, извиняясь и интересуясь: «Вы монетку не видели?» Самое ужасное, что всю эту эскападу поддерживали взрослые люди, сидящие в троллейбусе.

Они охотно переставляли конечности, надевали очки и, вглядываясь в грязищу на полу, советовали Ксюшке:

– Вот там еще поищи!

За остановку до нашего дома, чумазая хуже любой твари из болота, моя дочь наконец нашла драгоценную потерю.

– Тоже мне, Эви, – только и смогла сказать я.