Рубль – не деньги

Теперь, конечно, было грустно одной, никто не поможет, если что… А с другой стороны, что «если что»? Сама себе хозяйка! И ведет нормальный, активный образ жизни, только неспешный.

Звонок в дверь не застал Нору Филипповну врасплох. К счастью, возникшая из небытия родственница не стала кидаться на шею и была без чемоданов и баулов. В руках у нее торчал букет белой сирени.

– Это вам.

– Спасибо, проходите.

– А где у вас тапочки? – и гостья пошарила глазами по прихожей.

– Не надо тапочек, проходите в обуви, – щедро махнула рукой хозяйка, а сама подумала: «Какое счастье, что на улице июнь!»

Нора Филипповна оценила посетительницу опытным глазом.

Хорошенькая, не разъевшаяся, лет сорок пять, стрижка плохая, волосы секутся, смахивает на официантку – ей бы еще кружевную наколочку и передничек.

Прошли сразу на кухню. «Девочка с наколочкой», как сразу окрестила для себя гостью Трибуц, начала с полуоправданий.

– Вы не думайте, я только познакомиться, я у вас жить не собираюсь…

– Мы сейчас и познакомимся, – утешила ее Инна Филипповна.

 – А жить вас никто бы и не пустил, так что пейте – что вам, чай, кофе? – и рассказывайте, с чего вы решили, что мы родня.

Далее последовала смутная и путаная история о каких-то прадедушках, братьях, сестрах и соседях, крепостных. Понять, что это, содержание новой серии «Неуловимых мстителей» или индийского кино, было невозможно.

– У вас паспорт с собой? Покажите.

Документам Нора Филипповна верила.

– Трабуц Зоя Ильинична, – сощурив глаза, прочла она, – поселок Воронцовка. Позвольте, но где же Юревичи, и почему фамилия на одну букву отличается?

– Так я же и говорю, потому что Белоруссия, у них же язык другой! А Юревичи давно уже греки заняли, а нам с ними зачем жить, вот мы и Воронцовка давно уже. А я вижу, вы одна мучаетесь?

– Я, Зоя, не мучаюсь, как вы выразились, а живу. Давайте заканчивать с завтраком, что-то у меня голова разболелась, – нетактично подвела к концу встречу хозяйка.

– Конечно, – сразу согласилась «девочка с наколочкой» и начала убирать посуду со стола.

– Я сама, – только начала Нора Филипповна, но посмотрев на раковину, увидела, что все уже перемыто.

– А тряпка у вас где? А то я набрызгала.

Вытерев пол в кухне, а заодно в коридоре («Я же наследила!»), Зоя просительно подняла глаза.

– Можно, я иногда буду заходить? С вами так интересно!

После ее ухода Трибуц глубоко задумалась.