Апокалипсис в шляпе, заместо кролика. Ковчег

Для чего он, явно обо всём забыв, начал наклоняться лицом к Матильде, – она сидела на кресле, стоящем чуть сбоку от диванчика, на котором поместил себя Никанор, – чтобы претворить в жизнь некую задумку, которая ему пришла вдруг в голову, при виде Матильды в таком податливом положении. И хотя какой-никакой разум в Никаноре присутствовал и понимал, что сейчас произошло с Матильдой, – она самоотключилась, – всё же ему было несколько страшно во время своего лицевого приближения к ней, по итогу которого он хотел прикоснуться своим лицом к её лицу в одном знаковом месте и тем самым ощутить, что из себя представляет Матильда.

И вот когда Никанор практически достиг своей цели, и ему оставалось преодолеть самый последний отрезок, он вдруг решает остановиться на этом своём пути к цели и заглянуть в холодные глаза Матильды, уставившиеся в одну незримую точку. Для чего это ему это понадобилось и что он этим хотел доказать, может и не трудно понять, – не хотел, чтобы этот его поступок остался только им замеченным, – но не нужно никогда забывать, что любая, даже ничтожная смена вектора направленности своего движения, приводит к рассредоточенности действий (теряется контроль за незадействованным в новых действиях функционалом).

И если не проявлять повышенную осторожность, то можно и поплатиться за эту свою самонадеянность.

И вот когда Никанор, по причине этой своей самонадеянности, заглянул в безжизненные глаза Матильды и даже себе позволил задаться философским вопросом: «Интересно, и что она сейчас там, в темноте своего отключения, видит?», то тут-то его и настигает расплата за эту свою неосторожность – Матильда вдруг резко оживает и, живыми глазами посмотрев на находящегося в прямой близости, обалдевшего от такой неожиданности Никанора, с лёгким удивлением спрашивает его:

– И чего вы тут такого надумали делать?

А Никанор, застыв в одном положении под внимательным к нему взглядом Матильды, само собой ничего и сообразить не может, вдруг ногой нащупав пульт управления Матильдой.

На который он по своей неосторожности, видимо, в этот знаковый для себя момент случайно наступил и тем самым включил Матильду и предстал перед ней в таком неоднозначном положении. Ведь что теперь о нём может подумать Матильда, обнаружив его в таком близком от неё положении. Ясно, что ничего оправдывающего и не умаляющего его собственное я.

– Да вы никак, Никанор, решили воспользоваться моим беззащитным состоянием.