Женщина, пробудившая всё

Необходимо только взмолиться и напроситься в новизу заброшенных эмоций, которые покоятся на дне выпитых рюмок, выкуренных сигарет и высосанных мужских членов. Много членов, много членов, много мужчин. Надо заглушить мир, который пытается сказать ей нечто важное. Важное – это когда реальность связана несовершенством. Несовершенство сдерживает порывы, делает человека уязвимым и неполным, стремящимся найти эту полноту в единстве с чужеродной плотью, которая устами незнакомцев будет сосать ее грудь, высасывать ее теплую жидкость влагалища, загонять свои длинные пальцы в вагину и плакать над ее ушами, впитывающими жаркие признания на иностранном языке мужского достоинства.

Все расплескано как разбитое блюдце, на котором танцевали осьминоги, капитаны военных экипажей, сыпалось золото волос, когда блондинок трахают без устали осьминоги-многочлены-офицеры на официальных приемах. Карате слов, и много, много секса. Один мужчина боялся заняться с ней сексом, но смотрел в нее в упор, словно взял винтовку и загнал дуло ей в рот. Не шевелись. Я выну винтовку и загоню туда свой язык с той целью, чтобы ты почувствовала разницу между холодным и противным, горьковатым на вкус дулом и моим теплым, ласковым языком, который хочет забрать твои внутренности и твою жизнь, как выстрел, выскребающий пульс, скорбно ткущий ушедшее в крещендо сердцебиение. Свинцовая дробь предаст гордую жизнеизбранность ради короткого наслаждения вожделением. Мужчина медленно подошел к женщине. Она стояла недыша. И он почти не дышал, но прятал бурю чувств в раздувающиеся как мех аккордеона зрачки. Скользящие трельи. Протекающее удовольствие словно разбитый графин с вином. Двое сочатся и хотят друг друга. По парусам дымчатых платьев взбегают невидимые демоны сквозных южных ветров. Полы одежд наполняются свежестью распахнутого любовью вечера. Мужчина смотрел в нее. Она отвечала ему тем же. Сближение предсказано. Из секса рождается хлеб. Истоки причастия – дикий секс, необузданный трах. Дождь – это мужчина, земля – его женщина. Дождь дает земле плодиться и размножать себя в переливах вьющихся стеблей, зависающих над жирной почвой бутонов, открывающемся цветении солнца под поясом уязвимой живности. Дождь дает, земля принимает. Дождь ниспадает, обрушиваясь всем собою на готовую к нему, ждущую только его землю. Горячий хлеб приходит с неба. Иисус – это хлеб, пришедший с неба. Вот теперь ясно. Иисус показал секс, которым небо занимается с землей тысячи лет и никто их за это не осуждает.