Междумирье

Мужчина в страхе палил по чудовищу, но ни одна из его пуль не достигала цели. Хранитель не понимал почему. Возможно, все дело в восприятии. А может быть и в панике.

Алый след на брусчатке снова собрался к ране существа, но теперь принял форму двух огромных кос. «Именно ими он его ранил!» – догадался путешественник. Но они не стремились больше ранить несчастного мужчину. Они лишь притянули его к себе и, став эластичными, мягко проникли в открытую рану. Монстр раскрыл пасть, оголив алые острые клыки, и впился ими в шею жертвы.

Хранитель встал и замер, прислонившись к каменной плите и наблюдая за действом. Вдруг жертва бесцеремонно откинула обидчика, несомненно, став очень похожей на него. Те же резкие, почти механические движения. Из раны на груди полезло множество алых щупалец, полностью обвивающих тело новоиспеченного монстра, создавая ему очень крепкую на вид, и, Хранитель мог поклясться, на поверку броню. Оба монстра, обращенный и изначальный, уже стоящий на своих паучьих ногах одновременно посмотрели в сторону пришельца.

Медленными шагами, легкой угловатой поступью, они направились к нему, прячущемуся за постамент. Но вместо скорой гибели путешественника ждал сюрприз. Почти во мгновение грянула два выстрела. Выпущенные с огромной скоростью и точностью пули прошли насквозь двух монстров, раня их прямо в сердце. Качнувшись, монстры упали на брусчатку, а их кровавая броня и ноги ярким фонтаном окатили землю и своих хозяев.

«Снайпер», – думал Хранитель, оглядываясь по сторонам и стараясь разглядеть сквозь дымку крыши домов.

***

Где-то между мирами, в месте, так и называющемся – Междумирье, две фигуры играли в странную игру. Она чем-то походила на шахматы: то же клетчатое поле, выложенное из пластинок черного и белого мрамора на небольшом столике. Те же фигуры. Почти те же правила. Обе личности задумчиво смотрели на доску. Одна из них вдруг подняла свои черные огоньки глаз на соперницу, чей развевающийся балахон огненно-рыжего цвета буквально парил, то и дело приоткрывая высокий лоб девушки.

Она знала, что ее соперница – девушка, хотя внешне по ней этого сказать было невозможно. Колеблющийся капюшон снова оголил ее лицо. Чистый, красивый, мраморно-белый череп с рыжими полыхающими шариками в глазницах. Да. Она была скелетом. Впрочем, первая была ее точной копией, только в угольно черном, блестящем, как зимнее ночное небо, балахоне. Их звали Судьба и Воля. Темная, тоталитарная сущность Судьбы отражалась и на игре.