Наедине с Минотавром

Поэтессе

(моей сестре, Яне Павловской)

1

Ты доказала, что пишешь – здорово!

Ты показала, что можешь – дорого!

По-женски, взросло, без ложной робости!

При этом – вкусный налёт особости!!

2

Ты доказала, что есть стихи женские!

Хлёсткие, не по-женски – резкие!

Я читал такие у любимой Ахматовой!

Когда ты это в себя понапрятала?!

О моих стихах есть верное мнение —

Не даются лирические произведения!

На верфях моих – не увидишь ботика —

Стапеля забила линкоров готика!

Ты напротив – не любишь больших конструкций,

(как не любишь всяких чужих инструкций!)

Многоходных противовесов, гирек…

Всё – от сердца! – Сестра, ты – Лирик!!

    26.

Дочки-матери

(моей жене Кате и дочке Саше)

I

Спросите меня: «Что такое, Антоша, шок?»

Неделю назад я навряд ли бы смог два слова

Об этом связать, потому как ноге босого

И впрямь непонятен сандалии решеток.

Покамест не клюнет нас жареный петушок,

Иль пыльный, холщовый из-за поворота мешок

Нас не оглушит с налета или с размаху,

Нам будет казаться, что все мы о жизни знаем,

На замечанья мы будем кидаться лаем,

И если нам скажут, что дали мы там-то маху —

Мы шашку из ножен, околышек на папаху,

И нерв обнажили как Гойя «Нагую Маху».

II

И я до вчера точно так же влетал в галерку.

Кидался в ножи, когда кто-то мне резал матку —

Правду. Себя излелеял, свой профиль воздвиг на полку…

Но хватит об этом, пора залистать закладку —

Вернуться к тому, о чем говорили выше:

И я был таким же! Но в жизнь ворвалися крыши,

Стены, палаты, халаты, но главное натку —

сатели маминой груди – беззубый народец.

Я ощутил себя Маркою Полой, идущим в походец,

К угрюмым и странным – но красным – китайцам. Лошок!

В роддом я попал! Попав в мир палат и кроваток,

Я дочку увидел, летучих пегасов крылатых

Вдруг стал я воздушнее. Братия – вот это шок!!

III

Я стою в роддоме, меня поглотил этаж.

В башке калорифер, рамболь с лососиной, виски.

Но все вылетает, лишь только доносятся писки,

И ум подчиняется сердцу, как юноша-паж.

Мне вынесли дочку, сказали: «У вас все в норме

И с весом, и с ростом». Не в силах подвинуть торс,

Я крюком изогнутым в пол забетоненный врос.

Смотрю на кукленка с большими глазами, в форме

парадной. Вся в белом – невеста – с пергаментным носом,

Со взглядом, как будто и впрямь жениха выбирает.