Ля мур пердю. Рассказы

– «Слава богу, основная гаубица вышла из строя», – Галя изо всех сил старалась не смотреть на другого Володю, на его тонкий профиль и задумчивый взгляд прозрачных глаз, на то, как легкий ветерок перебирал его длинные светлые волосы. «Боже, какой красивый, на это лицо можно смотреть часами и скучно не будет» – мелькало у Гали в голове.

Сидели и сплетничали. Сначала рассказывали парням о своей квартирной хозяйке, которая сдала приезжим все койки, что имела, и теперь спит в платяном шкафу, в дверцах которого проделаны окошки, завешанные марлей.

Шкаф этот она выставила во дворе у входной калитки, теперь во двор мышь без ее ведома не проскочит. Потом Галя в лицах и с украинским акцентом изображала, как Надежда ежедневно задирает соседскую хозяйку, проходя мимо ее забора с брехливой мелкой собачонкой со словами: « Да похана эта ваша собака, ну совсем похана» и т. д.

Эти дурацкие рассказы вызывали гомерический хохот. Такого веселья Галя не переживала давно, – « А может, дело в вине? Что эти эскулапы в вино подмешали?» – иногда ей думалось про себя.

Вдруг Галя почувствовала, как ее сзади обняла горячая рука. Она обернулась на Воронова, «Держите меня двое, – захотелось крикнуть Гале, – ща полезу целоваться. Караул! Кажется, у меня мозги потекли». Все вокруг закружилось: небо и кусты на песке.

Наступила ночь, когда Галя пришла в себя. Они сидели одни с Вороновым на пустом пляже и целовались в гланды. «Это гипноз какой-то, морок, – Галя пыталась сосредоточиться, но ничего не получалось, – нет это во всем крымское вино виновато, непредвиденная химическая реакция».

– « Кто ты такой, что ты со мной делаешь?! А? Воронов, ну вот, кто ты такой? – подражая Паниковскому, потешно повторяла Галина, – А может, проводишь меня домой? А, Воронов? Пока я не замусолила тебя вусмерть?»

Но Воронов был молчалив. Он поднял с песка Галину сумку, свой рюкзак и побрел к шоссе за пляжем. Галя пошла следом. Луна высвечивала золотистую дорожку на воде, сильно пахло подсыхающей травой и чем-то тухлым с пляжа.

Оглушающе стрекотали цикады. Где-то вдалеке орали песни: «Без тебя, любимый мой, земля мала, как остров». «И это называется – тиха украинская ночь, – какие-то бессвязные мысли струились в голове у Гали, не давая ей сосредоточиться на нерешаемой проблеме, – а что же со всем этим делать дальше?»

Вдруг в темноте стало слышно, как остановилась машина, и Воронов позвал:– «Галя, поехали, я отвезу тебя домой».