Возмездие, или Тайна мистера Ральфа Никльби

Я уверен, что в таком случае жена у меня будет хорошая. Но мы, кажется, только одни и разговариваем.

ФАННИ. Вы так хорошо это делаете, что жалко было бы перебивать. Не правда ли, мистер Брауди? Хи-хи-хи!

НИКОЛАС. Мы это делаем потому, что больше не с кем говорить.

ТИЛЬДА. Поверьте, мы будем разговаривать с вами, если вы нам что-нибудь скажете.

ФАННИ (величественно). Благодарю тебя, милая Тильда.

ТИЛЬДА. Вы можете говорить друг с другом, если вам не хочется разговаривать с нами. Джон, почему вы ничего не говорите?

ДЖОН.

ТИЛЬДА. Да, лучше говорить, чем сидеть вот так молча и дуться.

ДЖОН. Ну, будь по-вашему! (Ударив кулаком по столу.) Вот что я скажу: пусть чёрт заберёт мои кости и тело, если я буду дольше это терпеть! Ступайте вместе со мною домой, а этому молодому шептуну скажите, чтобы он поостерёгся, как бы ему не остаться с проломанной башкой, когда он в следующий раз попадётся мне под руку.

ТИЛЬДА. Боже милостивый, что это значит?

ДЖОН. Ступайте домой, говорю вам, ступайте домой!

Мисс Сквирс залилась потоком слёз, вызванных отчасти нестерпимым раздражением, а отчасти тщетным желанием расцарапать кому-нибудь физиономию своими прекрасными ноготками.

ТИЛЬДА. Смотри-ка! А теперь Фанни расплакалась! Что же это случилось?

ФАННИ. О, вы не знаете, мисс, конечно, вы не знаете. Прошу вас, не трудитесь расспрашивать. (Изменилась в лице, «состроилагримасу». )

ТИЛЬДА. Ну уж, скажу я вам!

ФАННИ. А кому какое дело, что вы, сударыня, скажете или чего не скажете? (Делая новую гримасу.

ТИЛЬДА. Вы чудовищно вежливы, сударыня.

ФАННИ. К вам, сударыня, я не приду брать уроки в этом искусстве.

ТИЛЬДА. А всё-таки незачем вам трудиться и делать себя ещё некрасивее, чем вы есть, сударыня, потому что это совершенно лишнее.

ФАННИ. Тильда! Я вас ненавижу!

ТИЛЬДА. Ах, я тоже вас ненавижу! Вы себе глаза выплачете, когда я уйду. Вы сами это знаете.

ФАННИ. Я презираю ваши слова, вертушка!

ТИЛЬДА. Вы мне говорите очень лестный комплимент.

Послав на прощание это благословение, мисс Прайс вылетела из комнаты, сопутствуемая дюжим йоркширцем, который обменялся с Николасом тем особенно выразительным грозным взглядом, каким графы-забияки в мелодрамах уведомляют друг друга, что они еще встретятся.

Сцена седьмая

Ральф Никльби без всякого интереса взирал на окружавшую его мишуру.

РАЛЬФ.