Возмездие, или Тайна мистера Ральфа Никльби

По-моему, это упрямство, и никто меня не разубедит. Я это из него выколочу, я тебе говорила ещё полгода назад.

СКВИРС. Говорила, милочка. Попробуем что-нибудь сделать.

Николас неуклюже стоял посреди комнаты, хорошенько не зная, следует ли ему выйти в коридор, или остаться здесь.

СКВИРС. Это новый молодой человек, дорогая моя.

МИССИС СКВИРС. О! (Холодно разглядывая его с головы до пят.) Сегодня вечером он поужинает с нами, а утром пойдёт к мальчишкам.

СКВИРС. Ты можешь принести ему сюда соломенный тюфяк на ночь?

МИССИС СКВИРС.

Уж придётся что-нибудь придумать. Полагаю, сэр, вам всё равно, на чём вы будете спать?

НИКОЛАС. Да, конечно. Я не привередлив.

МИССИС СКВИРС. Вот это счастье!

Молоденькая служанка принесла йоркширский пирог и кусок холодной говядины, каковые были поданы на стол, а мальчик Смайк появился с кувшином эля. Мистер Сквирс освобождал карманы пальто от писем.

МИССИС СКВИРС. Что ты тут вертишься, Смайк? Оставь эти вещи в покое, слышишь?

СКВИРС. Что? (Поднимая голову.

) А, это ты?

СМАЙК. Да, сэр! (Сжимая руки, словно для того, чтобы силою удержать дергающиеся от волнения пальцы.) Есть ли…

СКВИРС. Ну!

СМАЙК. Нет ли у вас… кто-нибудь… обо мне никто не спрашивал?

СКВИРС. Черта с два!

Мальчик отвёл глаза и, поднеся руку к лицу, пошёл к двери.

СКВИРС. Никто! И никто не спросит. Нечего сказать, хорошенькое дело: оставили тебя здесь на столько лет и после первых шести – никаких денег не платят, вестей о себе не подают и неведомо, чей же ты.

Хорошенькое дело! Я должен кормить такого здорового парня, и нет никакой надежды получить за это хоть пенни!

Мальчик прижал руку ко лбу, как будто делал усилие что-то вспомнить, а затем, тупо посмотрев на говорившего, медленно растянул лицо в улыбку и, прихрамывая, вышел.

МИССИС СКВИРС. Вот что я тебе скажу, Сквирс, я думаю, этот мальчишка сталовится слабоумным.

СКВИРС. Надеюсь, что нет. Он ловкий малый для работы во дворе и во всяком случае стоит того, что съест и выпьет.

Да если бы и так, я полагаю, что для нас он и в таком виде годен. Но давайте-ка ужинать, я проголодался, устал и хочу спать.

Сцена четвёртая

Смайк стоит на коленях перед печкой, подбирая выпавшие угольки и бросая их в огонь. Он замешкался, чтобы украдкой взглянуть на Николаса, а когда заметил, что за ним следят, отпрянул, съежившись, словно в ожидании удара.

НИКОЛАС. Меня не нужно бояться. Вам холодно?

СМАЙК. Н-н-нет.

НИКОЛАС.