Из ящика стола

Посреди комнаты на полу сидела бабушка и говорила с кем-то напротив себя. У меня хватило ума – или не хватило смелости – окликнуть ее.

На следующее утро у меня разболелись глаза- опухли и покрылись нарывами веки.

– Не смотри туда, куда тебя не просят,– приговаривала бабушка, обматывая мне голову повязкой с какой-то дурно пахнущей мазью. – Ну, это еще не беда. А подрастешь – я тебя такому научу, сам будешь себя по мелочи лечить, – приговаривала бабушка.

2

Я надел брюки, висящую на спинке сутла синюю рубашку, посмотрел на себя в зеркало, пригладил взьерошенные после сна волосы.

– Ба, я готов! – крикнул я.

– На вот тебе гвоздички, – зашла в комнату бабушка, положив на стол два цветка.

– А почему два, почем не букет – вон их во дворе сколько! – спросил я.

– Так положено, а много знать тебе не надо, – подошла ко мне бабушка, завязывая на голове черный платок. Она вся была в черном – в черной кофте, черной юбке и черных туфлях. Ее неестественно светлая кожа отдавала синевой и особенно заметными становились вздутые на кистях рук вены.

Солнце заволокли унылые тучи, стал накрапывать колючий дождь, земленая тропинка от нашего дома к дороге скользила и чавкала под ногами. На улице никого не было кроме стаи бездомных псов. Мы шли к церкви, стоящей на холме.

– Ба, а почему мы идем в церковь? Людей хоронят в церкви? – спросил я.

– Нет, в церкви их отпевают, – видя,что я не совсем понял, то такое «отпевают», она пояснила: – батюшка читает над усопшим молитвы, чтобы его душа упокоилась.

– Степанида Иановна! – окликнула нас какая-то женщина. – Вы тоже на похороны? – спросила она, поравнявшись с нами.

– На похороны, – ответила бабушка.

– А что-то вас не видно давно, ни на базаре, ни на улице – все дома сидите?

– Дома – сказала бабушка.

– А… – что-то еще хотела спросить женщина, но замолчала на полуслове.

– Не люблю, когда ни о чем болтают, – шепнула мне на ухо бабушка. – Дите у нее, избавиться задумала, да боится в райцентр к врачам ехать, ко мне придет.

– А откуда ты знаешь, ба? И как это – избавиться? – спросил я.

– Подрастешь – узнаешь, – засмеялась она.

– Ты приходи, Мария, в пятницу на убывающую луну. Есть у меня чай – тебе понравится, – громко сказала бабушка женщине. Та закивала головой, прибавив шаг.