Из ящика стола

Как помирать Степаниде – так думали, что и село вместе с ней сгинет! – запричитала она. – Дом ее ходуном ходил – свет мигал, труба гудела, а потом трещинами пошел и развалился вот! – показала она на рассыпавшуюся стену. – А в селе куры во всех дворах разом подохли да яйца стухли. Все до единого! Вот как ведьма помирать не хотела!

– Да какая ведьма, дуры вы бабы, – плюнул папа под сапог и мы пошли в дом.

– Па, а где бабушка?

– В церковь уже отвезли.

– А вон на шкафу чемодан ее похоронный, – показал пальцем я.

– Вот ерунда еще! – рассердился отец.

Куда делось тело бабушки осталось загадкой. Ее не оказалось ни дома, ни в церкви, ни где-либо еще. Папа вызвал милицию – но и милиция ничем помочь не смогла. Бабушка исчезла. Мама, будто бы что-то зная, запретила нам с отцом ездить в бабушкин дом. Местные мужики заколотили в нем окна и двери и обнесли вместе с огородом забором. Спустя 20 лет родители решили продать этот участок, за чем меня туда и отправили.

6

– Сашка! Эй, але! – кто-то бил меня по щекам. Я открыл один глаз и увидел склонившихся надо мной Леху и Антона. Я почему-то лежал на земле и был мокрым.

– Вы че, – приподнялся я на локте, морщась от боли в затылке.

– Это ты че? Взял и отключился! «Елочки» что ли перенюхал? – кружился надо мной Леха.

– Лех, у тебя шрамы есть на груди? – спросил я.

– Ну есть, в детстве что-то там со мной приключилось, зажило как на собаке.

– Да вспомнилось что-то…тебя ведь собаки погрызли – ты тогда не к родне в райцентр уезжал?

Леха помрачнел и отошел, закуривая, в сторону.

– Не собаки. Мне никто не поверил – мол, фантазия, шок…Черти это были. Со двора бабки твоей. Большие, лохматые. Я к вам полез за сливами – помнишь, крупные у вас были, медовые? Мы с ребятами поспорили, кто отважится к ведьме сунуться. Вот я и сунулся.

– Эй, оба, вы чего? – замахал руками Антон. – Что за ведьмы, черти, общее прошлое?

– Тоха, подожди, – скривился я.

– Психушку. Я тогда не в райцентр к родственникам на год уехал- хорошие родственники, да. Сначала – в больнице лежал, а потом как про чертей рассказывать стал – меня сразу в другую определили. По профилю.

Повисла липкая тишина. Леха молча курил, Антон отошел к машине, я сидел на земле и рассматривал свои пальцы.

– Безымянный, – услышал я еле уловимый бабушкин голос рядом с ухом.