Мероприятие

С платьями и балетом дела обстояли получше. Платья мне мать самоотверженно клепала к каждому празднику, попутно подробно объясняя, для чего она это делает. По её версии выходило, что для того, чтобы я хоть чуть-чуть на человека стала похожа. А у меня на этот счёт сложилось другое мнение. Шила она для того, чтобы все, кто увидит её заморыша-дочь в гипюрах и кружевах, восхитились, всплеснули руками и воскликнули: «Милая, какая же вы героическая мать! А талантливая какая, ручки-то золотые! Какое платье красивое, надо же!» Меня, конечно, за такими платьями никто заметить уже не мог… Носить их надо было аккуратно, расправлять юбочку, когда садишься, мелкие пуговки застёгивать так, чтобы ничего не перекосилось и не оторвалось.

Когда мать вела это платье по улице, встречные прохожие смотрели на меня с состраданием.

Балет в этой триаде был самой удачной частью. Преподавательница была профессиональная, учила нас у станка на совесть и била ногой по коленкам, если кто сгибал.

Потом мы блистали на сцене в отчётных концертах и розовых пуантах.

12

В тот день, как говорится, ничто не предвещало. И тут – нате вам! Сижу я, делаю уроки, музыку слушаю, и кажется мне, что в дверь звонят. Пошла проверить. Точно, звонят. В глазке отчётливо проявился образ Золотаря. Ничего себе. Давненько его тут не было, класса с седьмого.

– Привет.

– Виделись уже сегодня, в школе. У тебя с памятью что?

– Войти можно?

– Ну заходи. Зачем пришёл?

– Невструева, у меня к тебе дело…

– Не ори так громко.

Отец спит.

– А чего он не на работе?

– Он её ищет.

– А со старой что, ушёл?

– Ушёл.

– Почему?

– Там начальник дурак, вот и ушёл.

– А спит чего?

– Устал очень работу искать, вот и спит! Кроссовки сними!

Природа несправедлива. Если бы у меня была такая чёрная чёлка, как у Золотаря, я бы в кино снималась. Ну или в рекламе шампуня хотя бы. А он подъезды моет.

Золотарь снял кроссовки в прихожей, пришёл ко мне в комнату, подошёл к столу и взял с него Тобика.

Терпеть не могу, когда мои вещи без спроса берут. Я отняла у него Тобика и поставила обратно.

– Зачем пришёл? Мне ещё уроки делать, разговаривать некогда.

– Невструева, понимаешь, мне денег надо. У тебя есть? В долг.

– А сколько тебе надо?

– Мне надо много.

– А что ты ко мне-то пришёл? Я тебе что, подпольный миллионер?

– Да так, знаешь. По старой памяти.