Принцип бумеранга

При этом никто уже не помнил ни фамилии человека, ни того, была ли у него семья и как он выглядел. Не могли местные краеведы ответить и на главный вопрос, откуда и для чего уважаемый старец пожаловал в суровый край, где зима семь месяцев, а остальное – весна с осенью вперемешку. И сколько ни размышлял Олег о родном городе, а всё одно оставался уверенным, что назван он, всё-таки, в честь отважного красного партизана. В их школе даже его портрет висел, под которым гордых малышей – октябрят принимали в пионеры. И его, Олега Рассказова, тоже.

Одним из первых за отличную учёбу и успехи в спорте да общественной жизни класса. Наравне со всеми он торжественно клялся, горячо любить Родину. Однако всё это было так давно, что и не стыдно признаться в нелюбви к Григорьевску с его разбитыми дорогами да облезлой краской на фасадах низеньких домов.

– Сколь уже? – громко спросил Олег.

– Короче, вы, товарищ младший лейтенант, пару минут назад спрашивали? – вынув наушники плеера, ответил с заднего сидения стажёр Славка Киреев.

 – Четверть шестого.

– Я про температуру, – ухмыльнулся Олег, довольный тем, что умело, как ему казалось, прикрыл свою скуку. Интересовался он, как раз, временем. Каждые пять минут. Жутко хотелось домой, к Люсе – лучшей жене, какая только бывает. Свадьбу сыграли больше год назад, по первому снежку да ласковому ещё морозцу. Не то, что теперь. Вон, как жарит.

– Короче, в новостях, товарищ младший лейтенант, только что передали, температура воздуха за бортом нашего драндулета минус тридцать четыре, – бодро отозвался Славка.

 – Аномальные холода опять, затянулись крещенские морозы…

– Сам ты драндулет. Это друг. Боевой, – обиженно проворчал с водительского места прапорщик милиции в расстегнутом бушлате.

– Слав, а что за дурацкая привычка, в каждую фразу слово короче вставлять? – усмехнулся Рассказов, не обращая внимания на шофёра. – Чего это у тебя там такое короткое, что ты об этом на каждом шагу поминаешь? Руки или ноги? Или ещё чего?

– Короче, не знаю, товарищ младший лейтенант, – беззаботно ответил стажёр.

 – Всегда так говорил. Вас раздражает?

– Раздражает меня, что выкаешь постоянку, – ответил старший экипажа, прикидывая, сколько метров от автомобиля до ближайшей урны, куда надо было бы дойти и выкинуть обертку от съеденного, да не хотелось вылезать из тёплого салона. – И хватит ко мне по званию обращаться. Не в армии. Зови по имени.

– Есть, товарищ младший лейтенант, называть вас по имени, – отчеканил Киреев.