Принцип бумеранга

Плюсы срочной службы в российской армии может по достоинству оценить лишь тот, кто недавно оттуда вернулся и не ещё осознал ещё, кончились муштра, уставщина и дедовщина, наряды и караулы, полевые выходы. Рассказов был одним из таких ребят, а потому бежал легко, пытаясь вспомнить, закрыл ли на ключ пост, когда наставники бесцеремонно выпроводили оттуда мужика.

Семенов нёсся впереди. Он легче, стройнее, мускулистее. Грузный Тропарев от напарника отставал, но, тяжело дыша, темп не сбавлял.

Олег старался не обогнать Саню. Не по чину было. Да, и бежать было недалеко. И про ключ стажёр забыл уже в следующий миг, – несколько парней со всей дури били ногами кого-то, казалось, уже бездыханно валявшегося в сугробе.

– Прекратить! Милиция! – строго крикнул Семенов и, вынув из держателя на портупее палку резиновую, первым ринулся к компании.

– Вызывай подмогу! – прерывисто приказал Тропарев, передавая Рассказову тяжелую квадратную радиостанцию.

 – Сам не лезь… Отвечай потом за тебя…

– Центр! Центр! Я триста третий! – взволнованно забубнил Олег в рацию, не переставая смотреть, как два милиционера дерутся с несколькими парнями одновременно. – Центр!

– Чего блажишь? – послышалось из рации, с режущим слух треском. – Стажёр, ты?

– Я… Драка… Большая… Народу куча…

– Где? Говори толком…

– Амурская! – боясь, что может неправильно назвать номер дома, Олег беспокойно вертел головой по сторонам, пытаясь во тьме разглядеть таблички с цифрами.

 – Семь! Во дворе! У детской площадки!

– Жди.

В следующую секунду из динамика уже хрипело:

– Внимание нарядам и экипажам, находящимся на маршрутах! Срочно прибыть во двор дома семь по Амурской! Требуется помощь триста третьему! Всем нарядам…

Повторив команду, «Виола-Н» протрещала:

– Кто принял? Позывные!

Перекинув ремешок рации через плечо, да позабыв про запрет наставника, Олег тараном влетел в гущу толкающихся, харкающих матами, озлобленно рычащих людей.

Схватил кого-то за шиворот куртки, потащил от Семенова на себя, увернулся от одного удара кулаком в лицо и тут же поймал следующий. В голове загудело, челюсть заныла. Упали, стали барахтаться в снегу. Как Рассказов сумел оказаться сверху, он и сам не понял. Придавив коленом грудь поверженного противника, стал лупить по неразличимому в темноте лицу, что было силы.