Проводник

Сейчас многие слова сузили своё значение до волнительной и запретной темы, и слово «живёт» было в их числе.

– Аркадьевна! – протянул Жора, пожимая плечами. Его приподнявшиеся от удивления брови указывали на эту двусмысленность.

– А что?! Ведь так!?

Её озорные с хитринкой глаза смотрели по-детски наивно. Мол, а что я такого сказала? Мы все – и Наташка, и Алла, и я, и Жорж, еле сдержались, чтобы не расхохотаться. Умеет же Ирина Аркадьевна взбодрить народ! Вон, стоят, разглядывают теперь, обмозговывают, небось, что да как.

Несколько мужичков с явным уважением начали поглядывать на Жору, некоторые дамы не сводили взгляда с нас. Да-а-а-а! Ну Аркадьевна, так Аркадьевна! Повеселилась от души… Приподняли свой рейтинг…

Позже попрощались и погрузились в свою машину. Сдерживаться необходимость отпала, и мы все разом дали волю своим эмоциям и заговорили:

– Ну ты, Ируля, и сказала!

– А вы видели, как народ в лице изменился!

– Тётки-то, тётки, аж загорелись все!

– Ну ничего, пусть позавидуют немножко! – смеясь подытожила Ирина Аркадьевна.

Успокоившись, добавила уже серьёзно и неторопливо:

– Ну а чего вы? Это же хорошо, они теперь обсуждением, с кем живёт Жора, будут ещё неделями заняты. И горевать будет некогда… Все эти слезы, сопли, никак нельзя допускать, когда человека провожают… Никак… Так что всё очень хорошо сложилось…

Обратное путешествие, по большей части, было молчаливым. У каждой из нас, наверное, была масса впечатлений, над которыми стоило задуматься. Я размышляла на тему смерти, вернее над своей реакцией.

За последние полгода уже дважды довелось столкнуться с этой темой. Частота этих встреч меня немного беспокоила. Мне, бегающей по жизни даже от упоминания о смерти, самой жизнью организовывались эти встречи. Интересно, к чему бы это?

Не знаю… Одно вырисовывалось более-менее отчётливо, особенно после сегодняшнего пережитого дня: моё отношение к этой теме подверглось не осознанному мною воздействию, и в результате этого поменялось. Насколько поменялось и какую форму приняло, – неизвестно.

Для такого серьёзного и скрупулезного анализа нужны были ясно думающие мозги, чего в данный момент у меня не было. А когда они придут в нужную норму и что теперь, вообще, означает термин «норма», тоже неизвестно. Как обычно, вопросов больше, чем ответов…

Поздно ночью, уставших и разморенных, меня и Наташку доставили к подъезду нашего дома. Дико хотелось спать, и не столько от физической усталости, сколько он давящего ощущения в голове.