Южная сторона

Ему определённо понравилось всё это, и я хотел спросить, почему он ни слова не сказал о своих друзьях. Но так и не решился. Мы с ним попрощались на развилке между наших домов, и каждый побрёл своей дорогой. Да, впереди был очередной вечер, проведённый в домашнем кругу.

Меня, как и обычно, встретило молчание. Мама уже отошла от вчерашнего, и ей, как и всегда, было важно только то, сделал ли я уроки. Естественно, нет. Сегодня у меня были планы поважнее. И сейчас мне достанется. Я таил маленькую надежду на то, что меня никто не услышал, и также тихо, как и вошёл, я проскользнул в свою комнату.

Я не решался выйти на разведку, и узнать, есть ли кто дома, ведь тогда меня точно поймают. Сразу после того, как я тихонько закрыл дверь, я приступил к домашнему заданию. В нём не было ничего сложного, и мне потребовалось минут сорок, чтобы со всем управиться. А ещё спустя минут пятнадцать пришли родители. Вот чёрт, их не было дома. Я мог бы пошариться на кухне и найти что-то вкусное, но теперь это было практически нереально. Мама считала, что есть нужно только в определённое время, а до или после – «потерпишь, ничего с тобой не станет». Она вообще любила эту фразу. А я постоянно ходил голодный. Засада, обидно. Я вышел встретить родителей. Как всегда, отец только окинул меня взглядом, пытаясь отыскать новые синяки на моём теле, а мама сухо сказала: «Вечер добрый. Неси домашку. Скоро ужин». Исчерпывающая информация. Ничего лишнего. Тогда меня это расстраивало, я не мог смириться с тем, что они так на меня реагировали. Вчерашние действия моей мамы, то, как она за меня волновалась, дали ложную надежду. Она любила поговорить, со всеми и обо всём, но только не со мной. Я часто думал, что я приёмный, или, что меня им подкинули, ведь не было ни единого доказательства, что я их родной сын. Я просто ждал, когда они мне в этом признаются, и даже не надеялся, что это просто мои детские фантазии и что это на самом деле не так.

Я поприветствовал их, после чего побежал за домашкой. Она была прежде всего.

Сначала домашка, потом всё остальное. Как будто это важно. В школе мы изучали кучу предметов, которые я ненавидел. Мне всегда нравилось писать, но никак не решать примеры по алгебре, в которых цифры использовались только для обозначения степени. Всё остальное – буквы – тёмный лес. Благо, в начальной школе не было ничего, что я бы не понимал. Всё просто: умножение столбиком, спряжения глаголов, стихи. Я принёс тетради с наспех сделанными записями маме.