Южная сторона

Всё также оставаясь в моих объятиях, она ответила:

–Нет, Хидэте, ты мой родной сын. Если ты так думаешь из-за цвета волос, то это просто небольшое нарушение в твоих генах. Но, поверь, ты наш с папой родной сынок. Пожалуйста, назло ему, будь счастлив, очень прошу тебя, Хидэте.

–Мам, я хочу знать, расскажи мне.

–Прости. Не могу я сейчас, не могу, пожалуйста, поверь, я делаю всё, чтобы ты рос и ни в чём не нуждался. Как думаешь, почему в нижнем ящике шкафа всегда лежит целая гора твоих любимых булочек? Папа их в жизни не ел.

Они только для тебя. А ещё…

–Из-за чего вы с ним поссорились?

–Папа не хочет брать тебя в гости и злится, когда о тебе спрашивают родители Реи и Джесса, у которых мы сегодня были. Папа сказал им, что ты наказан, потому что плохо учишься. Представляешь, он сказал, что ты плохо учишься! Да он понятия не имеет, какой ты у меня умный. Ты всё знаешь, сам обо всём догадался, хотя я так холодно вела себя по отношению к тебе, ты всё равно всё понял.

–Вы часто ссоритесь с папой? – я продолжил спрашивать у неё всё, что приходило в

голову, не мог не воспользоваться моментом.

–Нет, сынок, не часто. В основном, только когда ходим в гости. Папа не хочет брать тебя с собой, сколько бы я его ни уговаривала.

–Да, я слышал. Пойдём домой, ты наверняка уже простудилась, хочешь в больницу попасть? На улице очень холодно.

Она грустно улыбнулась и дотронулась рукой до моей щеки. Я посмотрел на неё выжидающе-мягким взглядом.

–Ты у меня совсем рано повзрослел. Это я должна о тебе беспокоиться, а не наоборот.

Пойдём скорей в дом, папа наверняка уехал в бар, до утра его можно не ждать.

–Хорошо, мам. Поднимайся скорее.

Вроде, она понемногу начинала приходить в себя. Я поднялся с колен и дал ей руку. Она еле-еле смогла сжать её. Тогда я присел, взял её руку и положил себе на плечо, и вместе мы встали. Ноги её не слушались, мы с горем пополам дошли до крыльца, у которого не оказалось нашей машины. И правда, папа куда-то уехал, и сейчас это было только на руку.

Мы вошли в дом, и я повёл маму в ванную, согреваться, хотя и мои ноги горели от холода.

Через полчаса она вышла в халате с накрученным на волосы полотенцем. Я лежал в своей комнате, обдумывая сказанное ею, но она прервала моё одиночество. Мама молча зашла ко мне, улыбнулась и села на кровать рядом со мной. На мой вопросительный взгляд она сказала:

–Ты не против, если я посплю сегодня тут? Всего одну ночь.

–Конечно, мам, ложись.

И она легла на мою кровать.