НоуНейм

Взяв три синих фишки по десять тысяч рублей из разноцветной россыпи, лежащей перед Султаном, я доставил их к «страховке» отчаянного чеченца.

Молчавший все это время Француз процитировал слова из классики советского кинематографа:

– А ты азартен, Парамоша.

– По правилам запрещено, – вмешался Василий.

– Это тебя не по правилам делали. Мои монеты, пусть куда хочет туда и кладёт, – беззлобно осадил дилера Султан.

Вася, осознавая бессмысленность спора, покорно согласился, но настоял на соблюдении видимости правил:

– Своей рукой переставьте «страховку», пожалуйста.

– И за меня тоже пятифан в «страховку» докинь, – изменил точку зрения Толян, затянувшись в общий блудень.

Хозяин стола красиво метнул пятитысячную красную фишку за Барина к «страховке», достигшей почти максимального размера, и требовательно кивнул дилеру.

Наступила кульминация. Работник казино быстрым движением перевернул «вскрышкой» свою стопку карт и, разложив их в ряд, объявил:

– «Страховка» сыграла!

– Держись меня, будешь при деньгах, – по-отечески похлопал по моему плечу Анатолий Николаевич.

Василий отсчитал из «флота» сорок одну тысячу и подвинул фишки поближе к нашему дружному коллективу, члены которого испытывали разные эмоции. Отсутствие комбинации в картах казино сделало меня богаче на тридцатку, Барину с неба свалился пятак-нежданчик, а вот Султан вместо двойной оплаты за «фулхаусы» получил плюсом три тысячи рублей.

Последняя доступная «замануха» заключалась в попытке «купить игру» за трюндель.

Дилер заменял старшую из своих карт на следующую из колоды. Если новая карта всё же рожала комбинацию вместе с остававшимися, то организаторы облагороженного лохотрона таки расставались с деньгами в пользу настойчивого потребителя их услуг.

– Давай «игру», гаденыш! – Игрок вернул обратно во «флот» три фишки по тысяче рублей.

– Сами знаете, что от меня ничего не зависит. – Вася, как мог, поддержал немного расстроенного человека.

– Да и от меня тоже, – согласился Султан.

Крестовый туз рухнувшим занавесом завершил разыгравшуюся за столом маленькую трагедию. Замешкавшийся дилер хотел было пристроить его к королю пик и «дать игру», но вспомнил правила и убрал заламинированное изображение «первого среди равных» прочь.

– Sic transit gloria mundi, – резюмировал на латыни Француз поговоркой древних «Так проходит слава земная».