НоуНейм

Побуждающие мотивы наблюдаемого мной партнерства лежали в области человеческой самонадеянности и залихватской глупости. Младший соучастник, ошибочно призвав на помощь науку, занялся изучением не предусмотренных в ней методов, позволяющих бесперебойно обыгрывать игорные заведения. Такие шарлатанские, с налетом ложной научности схемы игроки называют «системами».

Пытаясь почерпнуть необходимую информацию в интернете, Гриша и в служебное время изучал массу статей с подробными описаниями различных «систем». Но практически каждый подобный фельетон заканчивался неутешительным выводом – реальных путей к крупному заработку на играх против казино ровно два: открытие своего собственного или же ограбление чужого.

Отбросив уныние, Григорий снова приносил старшему партнеру несвежую порцию деликатесов для ума в виде отрытых на мусорных сайтах бракованных заготовок для ключей от казиношных закромов. И присовокуплял к найденному барахлу лоскуты любительских дорожных атласов с несуществующими скоростными трассами и непроложенными железнодорожными путями к финансовому благополучию.

Управление подготовкой локомотива и товарных вагонов к следованию за выигранными деньгами переходило Барину, отвечавшему за мудрость и компетентность. Внимательно выслушивая компаньона, он заранее оценивал предлагаемый маршрут до станции срочного и стабильного обогащения как совершенно нежизнеспособный. О чем незамедлительно и сообщал молодому теоретику. Затем Анатолий Николаевич произносил неизменную фразу: «Но попробовать надо!»

Всего три слова дарили Грише иллюзию, будто бы его играющий тренер, основываясь на своём гигантском ненужном опыте, интуитивно чувствует рациональное зерно в обсуждаемых «системах».

Вот и сейчас, стоя под дождем, два машиниста денежного поезда, регулярно прибывающего на погрузку не в тот пункт назначения, эмоционально выясняли причины фиаско, постигшего эту пару при новой попытке сорвать куш.

– Я же тебя предупреждал, – с неуместно торжествующими интонациями отчитывал спутника Барин.

– Циклы подвели, – Григорий пытался придать наукообразности оправданиям.

Моё сближение с готовой композицией для скульптуры «Сократ и нерадивый ученик» дополнил вежливый вопрос-приветствие:

– Проиграли?

– Проиграли! – назидательно-неумолимым, но веселым тоном подвел итог очередным похождениям заматеревший от неудач философ.