Семейные истории

Она упала, а ваш сын вытащил. Вот из таких вырастают настоящие мужчины.

Я лишь вздохнула. Приятно, конечно, когда твоего сына называют настоящим мужчиной, но запоздалая волна страха снова накрыла меня. А если бы он сам утонул? Я подошла к колодцу и заглянула в него. Там проходили какие–то трубы с вентилями. Как еще Денис не зацепился за них, и себе ничего не разодрал, и даже одежду не порвал.

Воды колодце было немного, скорее всего туда стекла талая вода, но собачке и этого хватило. До дна она все равно не могла достать, вот и барахталась.

А если бы не утонула, то и выбраться самостоятельно у нее не получилось бы. Вполне могла замерзнуть.

– Ну, настоящий мужчина, собаку–то отпусти. Как в школу сейчас пойдешь весь мокрый?

– Я не весь мокрый, я чуть–чуть. А собака – мокрая и она замерзнет.

– И что ты предлагаешь?

Но тут вмешалась старушка:

– Я сейчас собачку в подъезд запущу, постучу к соседям. Если они дома, то хорошо, а если нет, Муха их в подъезде подождет.

Едва Денис отпустил Муху, она с визгливым лаем устремилась в сторону своего дома, и старушка торопливо поковыляла за ней.

Я оглядела Дениса с ног до головы. Не критично конечно, но в таком виде в школу все равно нельзя.

– Так, герой, пошли. Сейчас ты покажешь, что не только можешь быстро собачек доставать из колодцев, но и переодеваться, и бежать до школы. У тебя на все пять минут. Время пошло.

Отправив сына во второй раз в школу, я с облегчением устроилась в кресле с чашечкой кофе.

Часа четыре можно побыть в тишине. Но я немного с опаской прислушивалась ко всем звукам, доносившимся с лестничной площадки. А вдруг мой спасатель опять вернется.

Творческие личности

«Все смешалось в доме Облонских…» – эта фраза, словно на скрученной в кольцо пленке крутилась в Лениной голове, пока она металась между ванной, и спальней. В ванне, в облаке пены сидела Алина. Вода продолжала набираться и била тугой струей из крана, взбивая пену еще больше.

А в спальне скулила Яся, привязанная за ножку кровати.

Причем, привязанная так коротко, что бедная Яська могла только лежать. Даже сесть ей было проблематично. Лена, как ей ни жаль было псину, сделала это специально. А иначе, полная щенячьего задора Ясишна, своей раскрашенной шерстью перемазала бы все вокруг.

В данный момент она всего лишь терлась расписным боком о свисающее покрывало. Но на нем и так уже красовался причудливый цветок, достойный кисти Ван Гога.