Крокодил или война между добром и злом, случившаяся в царствование Людовика XV

Стандартное дневное жалование рабочего или ремесленника в 1785 г. – один ливр. Столько стоил один килограмм сливочного масла, килограмм говядины стоил почти 2/3 ливра (13 су), литр красного вина – 3 су [de Riedmatten 1944: 13]. Бюджет месмеровского Общества гармонии составлял 400 тысяч ливров [Lanska 2007: 307].

19

Это утверждение сомнительно ещё и по той причине, что в мартинесистской нумерологии троичность – качественная характеристика «временного» творения, тогда как четверичность – «божественная» числовая модель, в которой заложено единство (см.

ниже), поэтому скорее уж «апокалиптический» лозунг (если такие фантазии вообще допустимы) тогда должен был бы быть «четверичным».

20

Полное издание Амаду насчитывает 1137 главок, но в одном месте счёт в рукописи сбивается, а несколько главок пропущены, или текст вычеркнут автором, так что число их примерно на десяток меньше.

21

То есть, если билет выиграет, и человек оправдает надежды, то выигрыш получит сам Бог (ср.

афоризм о полезности, а не рабской службе Богу [MP. № 911], приведённый ниже).

22

О трудно переводимом на русский французском образе розового, цвета розы, как символе полноценной стихии жизни (la vie en rose) см.: [Николаева 2012: 81–89].

23

Букв: «духи наши». Сен-Мартен был не очень далёк от кардековского деления души и духа [Фиалко 2018а: 81]. Для него душа находится «ниже» духа, будучи более телесной, «астральной» и близкой земной индивидуальности (ср.

пассажи [MP. № 376, 789] касательно учения Сведенборга).

24

Предпочтительнее более вольный перевод: «Моя вечность сегодня в ударе – уже наступает мне на пятки».

25

Не стоит путать деревню Ольнэ (Aulnay) в юго-западном пригороде Парижа Шатнэ-Малябри (Ch?tenay-Malabry) с коммуной Ольнэсу-Буа (Aulnay-sous-Bois), северо-восточным пригородом Парижа.

26

Фр. lard обозначает свиное сало (лярд), жир.

27

Уникальное свидетельство Сен-Мартена о предсмертных словах Лекуврёр, кажется, не подтверждается другими источниками. Для Сен-Мартена слова эти были намёком на beaumonde как «врата в погибель». Как бы то ни было, в письмах трагическая актриса, восхищавшая современников, повторяет, что мнение близких людей и голос сердца для неё несравненно важнее мнения «высшего света» [Lecouvreur 1892: 138, 143, 216].