Живущая вопреки. Повесть

Полное безмолвие, только голоса прощания и, как отзвук, подал голос чей-то пес. Брели, не спеша по снежной целине, наслаждаясь. Впереди только по вертикальным столбам дыма из труб угадывались, занесенные снегом до крыш, избы, а небо черным бархатом с переливом мерцающих на морозе звезд, нависало над этим безмолвным великолепием. Такой пейзаж Танечка непременно напишет, вернувшись в город. «Не забывается такое никогда!».

В Тулу возвращались через Огарёво на рабочей электричке, до станции их доставила лошадка, впряженная в дровни, которые она тащила волоком поверх снега, а пассажиры устроились, полулежа в них, укутавшись в доху.

Такая вот зимняя сказка – быль! И она случилась в детской жизни Танечки.

***

Ближе к лету снова пришло жалобное письмо из Крыма: трудно, скучаем, крышу необходимо «подлечить» – протекает. Как всегда, все бросили и вернулись.

Этим летом Танечке исполнилось семь лет и первого сентября, она нарядилась в темно-синее шерстяное платье с белым кружевным воротничком. Ей вручили портфель, который волочился по земле, из-за ее маленького росточка.

Пришлось обнять его, бережно прижимая к себе. В классе, устроившись на скамью парты, вдруг поняла, что ей никого не видно. Учительница, мило улыбнувшись, посоветовала Танечке подрасти еще годик и тогда смело приходить за знаниями. Мама расстраиваться не стала, сама понимала, что маловата дочь, но для Танечки это была трагедия, ведь она так готовилась, ждала, волновалась. Горькие слезы неудержимо лились из ее наивно распахнутых миру, полных отчаяния глаз. «Это горе – не беда!»

В детстве быстро неприятности превращаются в счастье. Так произошло и сейчас. Мама предложила зайти к фотографу и запечатлеть несостоявшуюся первоклассницу. Ах, как же это интересно! Танечку водрузили на стул, мама дала в руки любимую немецкую куклу, подаренную на день рождения маминой подругой, тетей Леной, которая работала в универмаге. За спиной, как фон, крымский черно-белый пейзаж, а рядом статная, красивая мама. В светло сером из тяжелого шелка платье, украшенном крупными, обтянутыми черным бархатом, пуговицами.

В руках у мамы темно – бордовый клатч из «крокодиловой кожи», такого же цвета плетеные босоножки на высоком каблуке. Заплетенные косы мама уложила «корзиночкой», ниспадающей ей на шею. Загляденье!

***

Следующей весной Константин уехал снова, теперь уже в Мерефу. Там тоже жили родственники дедушки Павла: две семьи. Значит, было, где остановиться на время, пока что-то найдется.