Звездный Патруль. Книга III. Две битвы

Однако вместо ответа, ее голова повернулась в сторону дороги, грудь выдалась вперед через перила, а правая рука будто указывала на что-то. Бомбаста посмотрел, куда та указывала и воскликнул:

– О, вот и разведка вернулась! … Что-то быстро наши «свободные охотники» управились. Дурной знак.

Ворота космопорта с восточной стороны открылись, впуская быстро перебирающую своими «тонкими» лапами громадную паука-подобную машину. Свежая краска местами сильно обгорела и облупилась. Эмблема «Зова Вальхаллы» в виде двух скрещенных топоров имела несколько выбоин, видимо, от вольфрамовых стержней роторной пушки.

Сильная оплавленная вмятина была на одной из лап машины.

Это был «Ганрач», тяжелая оружейная система на подобии той, что ждала его внутри периметра космопорта. В отличии от «Груффало» этот «зверь» был определенно помельче, да и вооружен был гораздо слабее. Зато он мог очень быстро и почти бесшумно перебирать своими четырьмя членистоногими лапами, развивая при этом весьма неплохую скорость в 90 км/ч.

Но главным достоинством «Ганрача» была штатная система камуфляжа и маскировки «МАСК», которая давала почти 100% невидимость на радарах и 75–80% в видимом спектре. Однако на Парпланде благодаря вечным сумеркам это показатель легко доходил до сотки. Это и делало его отличным «разведчиком» и «охотником».

Бомбаста, уже сидя в кокпите «Груффало», направил его на встречу новоприбывшему.

Его обруч все так же барахлил и, скинув его, он одел нейро-шлем своей 2-тысячетонной машины.

Тулулу заняла место в кресле напарника, также нахлобучив головной убор. В общем виртуальном пространстве и сети взаимодействия появилось изображение женщины с копной длинных и прямых черных волос, закрывающих, часть лица. Однако большой синяк прямо на левой щеке оставался все же заметным.

Был еще и кровоподтёк, который так же выступил, когда она заговорила:

– Где Дженго!? Нам нужен срочный ремонт!

Наступила секундная пауза.

Бомби и Тула были немного в ступоре от увиденного.

– Что вы так уставились на меня, придурки!? – огрызнулась женщина, сдвигая брови и суживая и без того узкие и раскосые карие глаза.

Ее голос дрожал. Нижняя губа была припухшей от ушиба. Она подергивалась в такт дрожащему голосу.

– Куцако, милая успокойся. Все починим все поправим – ответила ей хитро, как бы с издевкой улыбаясь, Тулулу.