Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск им. Велимира Хлебникова. Выпуск третий

Скок по полю – гнедым!

Едкий – с искрами – дым!

Колокольный надрыв!

Безутешный набат!

Ослепительный взрыв –

Мой растерзанный брат!

И с расколом – раскол!

И с женою – жених…

Он с оскалом – металл,

Всех карающий – стих!

Из житья выйти смог

За предел нежитья!

К чаше дерзкого «СМОГ»[6 - СМОГ – молодёжно-поэтическое движение начала 1960-х годов.]

Причастилась и я!

5. Пианист

Владимиру Крайневу

Возвращаясь домой, потрясеньем гордясь,

Мне кричать всем хотелось от счастья:

Там играл пианист – страсть по струнам лилась

От натянутых жил до запястья!

Звук – по локоть, плечо, предо мной, надо мной,

На себя будто бы нанизала, –

Виртуоза игра иерихонской трубой

Разрушала апатию зала!

Тишины монолит, как Берлинской стены

Всей торос из железобетона,

Раскололся под властью витальной волны

Торжества совершенного тона.

Возвратившись домой, позабыв обо всём,

Диск крутила – в тоске – граммофонный.

Там играл пианист – рассказать бы о нём,

Да молчал аппарат телефонный…

Из цикла «Пассакалия»

Светлой памяти Леонида Колганова

Ретроспектива

Солнце утром поднималось,

опоясывая день,

и, не ведая усталость,

словно лучник, развлекалось,

метя в Землю, как в мишень.

А под вечер полоскало

пряди рыжие в воде

и, накрывшись одеялом,

за горою – в платье алом –

пряталось… Как конь в узде –

месяц выезжал на туче

и, трясясь под звёздный стон,

все поля вокруг окучив,

своей страстью неминучей

под гнусавый саксофон

ублажал души усталость

той, кому не двадцать лет…

Счастье выпало под старость

испытать такую малость –

что любил меня ПОЭТ!

Перстень с чёрным гранатом

…Чтоб жалась могила к могиле,

И вновь мы сливались во мгле!

    Л.

Ты перстень с чёрным гранатом

надел мне на палец зимой,

когда мороз призрачным сватом

на нас сыпал снежной крупой

и ветер стелил рушниками

позёмку под «Свадебный марш»

у замка стоящей веками

горы, словно ворот апаш.

Нам скатертью стлались дороги,

а снились ухабы и рвы,

стихи обрывались на слоге,

горели дворцы синевы,

Морана[7 - Moрaнa (чеш.) – миф. персонаж, связанный с обрядами умирания и воскресения природы.] бренчала метелью

по струнам остывшей земли –

готовою стать колыбелью,

чтоб вместе в неё мы легли,

и жалась могила к могиле

в кромешной безвылазной тьме.