Дом из парафина

Обычно на вопросы отца: «Почему?», «Ради какой цели?» – Сандрик всегда отвечал: «Просто». Это Мишу всегда злило. И Сандрика тоже. И теперь Миша снова ждал этого короткого, раздражающего ответа.

– Ну? Чего совался? Я уважаемый человек, между прочим. А ты, мать твою, загремел сюда!

– Следи за словами, слышишь! – Сандрик вскочил со стула. – Грузчик с высшим образованием!

– Так, собирайся давай! Меня дома ждут. Вот твоя сумка. Вот ключи, – последовал холодный, немного надрывный ответ Миши.

– За поворотом разойдемся, – поставил условие Сандрик.

– Не вопрос. Походишь, поразмыслишь.

«Вот так всегда», – подумал Сандрик и не затеял нового спора.

Вдвоем они вышли из отделения милиции и побрели до первого поворота. Холодный вечерний воздух покалывал лица, пробирался под воротники, мерзко скользил по спинам. Поблизости двое парней расклеивали агитационные плакаты одной из политических партий: в несколько рядов уместили штук двадцать одинаковых листовок на гнилой стене заброшенной лачуги. Косые электрические столбы вдоль автострады, что расположилась неподалеку, поддерживали друг друга одним лишь натяжением проводов между собой: сколько, казалось бы, проявления воли и взаимовыручки! Сбоку моргала кривая вывеска кафе, носившего гордое название «Парадиз».

Впрочем, таких названий попадалось на один квартал по два или три. Был еще, помнится, где-то в подвальном помещении публичный дом «Престиж» с полуокном из-под земли. Обычно над всеми этими зданиями нависали деревья со вздутыми, как тугие паруса, целлофановыми пакетами на ветках.

Миша и Сандрик дошагали до поворота и неловко остановились.

– Между прочим, у тебя есть теперь сестра. А ты даже не поинтересуешься о ней.

Сандрик молчит, уставившись в серый туман позади отца.

– Даже не спросишь, как ее зовут?

– А я должен? – следует невозмутимый вопрос.

Миша сердито качает головой.

– Ну а как ты думаешь? Можешь прийти, навестить ее. Дорогу знаешь.

– Понимаешь, Миша…

– Отец.

– Да. Так вот, Миша, понимаешь, эти твои мосты – они вот зачем тебе: затем, что не на кого, видимо, сваливать все свои неудачи.

Женушка новая твоя, небось, прыткая, спуску не дает. А нужно, чтобы рядом был козел отпущения.

– Ах ты сволоченок, снова привязался к моей жене!.. – И они сцепились. Миша со всей силы прижал сына к ближайшей стене.

– Давай! – орет Сандрик. – Поднял руку и вмазал!

– Как ты вообще с отцом разговариваешь?!

– Поднял руку и вмазал! – глотая слезы, завопил Сандрик.