Обреченные на любовь

Мама Бориса, пока ее младший сын развлекал тетю Раю показом цветов, тем временем уже накрыла на стол, вскипятила самовар, и они сели пить чай. Отец Бориса был на работе. Сам Борис чаю не захотел и пошел смотреть телевизор.

– Валя, а почему в такую жару Борис ходит в зимней шапке? – оставшись наедине с сестрой, Рая, наконец, решила проявить любопытство.

– Да ну его! – с досадой ответила Валентина Сергеевна. – Папа подстриг его в парикмахерской, а ему не понравилось. Теперь он скрывает свою стрижку и ждет, когда волосы заново отрастут.

– А почему у нее обрезаны уши?

– Это Виктор их обрезал, в надежде, что Борис не станет надевать ее в таком виде. Но результат сама видишь. И в кого он такой упрямый? Дети с улицы над ним смеются, а он их бьет. Не знаю, что и делать.

– Слушай, а ты не пробовала ее спрятать?

– Пробовала, но он все равно находит. А выкинуть не могу, как-то жалко мне его, вдруг распереживается.

– А давай я спрячу? – предложила тетя Рая. Как я уже говорил, она была сердечным и добрым человеком, и видимо от жалости к племяннику, от того, что над ним все смеются, решила по-своему ему помочь.

– Это бесполезно, – ответила Валентина Сергеевна, – он все равно найдет.

– У меня не найдет, – заверила Рая.

Вечером, уже после того, как Борис уснул, тетя Рая потихоньку взяла изрезанную шапку, и засунула ее под стиральную машину. Надо сказать, что стиральные машины в то время были совсем другие, нежели сейчас и внизу, под емкостью в которой стиралось белье, было много свободного места.

Тетя Рая надежно спрятала старую шапку и с чувством выполненного долга пошла спать.

На следующий день добродушная тетка проснулась довольно рано, около семи часов утра. Она пошла на веранду выпить чайку и дождаться пробуждения Бориса. Ей была интересна его реакция на исчезновение шапки. Она вышла на веранду и увидела Бориса.

Мальчик спокойно сидел за столом и пил чай. Он был в шапке. Сказать, что тетя Рая была шокирована, не сказать ничего.

Ее едва не хватил удар. Надо заметить, что тетю Раю весьма сложно было чем-либо удивить. Восьмилетним ребенком она встретила Великую Отечественную войну. Вместе с мамой и сестрой они столько всего перевидали и перенесли, что она уже давно ничему не удивлялась. Но в этот раз тетя Рая, видимо, была настолько уверена в своих действиях, что никак не ожидала такого поворота событий. Ее изумление возрастало с каждой секундой, пока, наконец, не достигло своего апогея.