Обреченные на любовь

Трудно передать словами чувства взрослого, потерявшего близкого, любимого человека. Но еще труднее описать состояние ребенка, столкнувшегося с такой страшной бедой, как потеря отца.

Несмотря на всю строгость, с которой Виктор Степанович относился к своим детям, они его любили. И любили сильно. Особенно Борис. К нему, как уже упоминалось выше, отец испытывал особенную привязанность и любовь. Борис это чувствовал.

И вот сейчас, когда мальчик понял, что отца не стало, его маленькое сердце охватило горе.

Он до конца еще не осознавал всю трагичность случившегося, но начинал понимать, что произошло нечто непоправимое. Слезы, эти великие очистители объятых горем душ и сердец, сами собой катились из зелено-карих мальчишеских глаз. Природа позаботилась о том, чтобы в подобные минуты люди могли хоть отчасти избавиться от захлестнувшей беды, разрушающей душу, разум и сердце. Прозрачные слезы стекали по щекам Бориса и капали на землю. Он зажмурил глаза, словно пытаясь остановить этот соленый поток. Но они все текли и текли. И тут мальчик заплакал навзрыд. Что есть силы, Борис прижался к маме, и ничто на земле не смогло бы заставить его оторваться от нее. Так, рыдая друг у друга на плечах, они просидели несколько минут.

Водитель автобуса еще издали заметил впереди какое-то скопление людей. Подъехав ближе, он увидел лежащего на дороге мужчину и рядом с ним плачущих Валентину Сергеевну и Бориса.

– Что случилось? – водитель, молоденький паренек лет двадцати двух – двадцати трех, выскочил из автобуса.

– Он умер, – сквозь рыдания ответила Валентина Сергеевна.

Несмотря на молодость, парнишка не растерялся. Он взял лежащего Виктора Степановича за руку и пощупал пульс. Пульса не было.

– Я сейчас, – он опрометью бросился к телефону-автомату. Телефонная будка находилась на расстоянии около одного километра. Никогда в жизни, даже во время службы в армии, паренек не бегал так быстро. Спустя несколько минут, вызвав «скорую», он прибежал назад.

– Надо перенести его куда-нибудь, – стараясь говорить как можно мягче, обратился он к Валентине Сергеевне.

– Да-да, конечно, – женщина осторожно попыталась ослабить объятия сына. Но тот лишь крепче прижал ее к себе.

– Борис, сынок, надо занести папу в дом, – она снова попыталась оторвать от себя его руки. На этот раз Борис отпустил маму, встал и отвернулся от водителя, пытаясь скрыть свои слезы. Парнишка подошел к Валентине Сергеевне и помог ей подняться.