Переосмысливаю время…

Я вновь приглашаю вас к разговору о вечных человеческих ценностях, разговору, чья актуальность неизмеримо возросла в наши дни, дни, когда рушатся все нравственные принципы и основы, все устои человеческого общества, когда разнузданные инстинкты и вседозволенность в ранге так называемой «свободы выбора» доминируют над духовной человеческой сущностью, но парадоксальным образом не работает один из главных спасительных инстинктов: инстинкт самосохранения, подменяемый его противоположностью – неосознанным стремлением к самоуничтожению – персональному и коллективному суициду…

«И что спасет нас?! – Лишь любовь!.

.» (М. Г.) И красота: «Красота спасет Мир…» (Ф. Достоевский). И гамлетовский вопрос «To be or not to be?» стоит сейчас как никогда остро и обращен к каждому из нас…

И еще о том, почему, казалось бы, такой архаичный жанр, как сонет, был избран мной для раскрытия столь непростой, всеобъемлющей темы, когда гораздо проще было бы использовать свободную форму стиха. Дело в том, что, с одной стороны, мне хотелось бросить самому себе поэтический вызов, а с другой, сонет и его высшая форма – венок сонетов – давно уже излюбленный мной (так же как и песня, и романс) жанр.

И это вовсе не случайно: при том что я открыт для всего нового, я – безусловный приверженец классического стиля (и не только в поэзии) и вышеупомянутых вечных человеческих ценностей и их квинтэссенции: веры, надежды и любви… Причем любовь я охотней поставил бы на первое место, поскольку изначально я ее преданный менестрель…

    Михаил Годов

И смех, и слезы, и любовь…

Сонет 5

Два Мира, два изображенья…

Один – реальней огурца.

Другой – мое воображенье:

Он без начала и конца.

Один я четко осязаю.

Другой, как мысль, неуловим.

В каком из двух я обитаю?

Каким я более любим?

Они то снова жарко спорят,

Враждуя, словно на войне,

То в унисон друг другу вторят.

Они внутри меня и вне.

И так понять порою сложно:

Где Мир здесь истинный, где ложный.

Сонет 6

Я ощущаю этот взгляд

Глазами, кожей и затылком.

Я от него порою рад,

Как древний джин, залезть в бутылку.

Я ем – он смотрит прямо в рот,

Иду – сверлит глазами спину.

Чего за мною он идет?

Что за навязчивый мужчина!

Как надоел мне этот «фрукт»,

Ведь от него мороз по коже.

Смотрю я в зеркало – он тут,

Со мною вместе смотрит тоже.

Кто ты? Оставь меня в покое!

Кто я? Я – я твое, второе.