Ангелочек

Он вошел, остановился в дверях комнаты, даже не сняв форменной темно-синей шинели, и широко улыбаясь объявил:

– Здравствуйте, родные! Я такой голодный… Покормите?

Симочкины родители сразу засуетились, а Алексей побежал в прихожую за тапочками, но нужного размера не оказалось: старший Берест имел огромный размер ноги. Впрочем, и сам он весь производил впечатление богатыря из русской народной сказки. За столом ел с нескрываемым удовольствием и просил налить ему борщ в салатницу, чтоб не пришлось бегать за добавкой.

Утолив первый голод, он решил начать разговор.

– Во-первых, спасибо за угощение, можно сказать, спасли от голодной смерти. А то Лешка так орал в трубку «SOS», что я сорвался на перекладных и чаю даже не попил. Готовит хозяюшка отменно, повезло сыну. Ты, Симочка, учись у мамы.

И спросил:

– А курить где можно?

– Эх, – откликнулся папа, – здесь и можно. Моя Генечка тоже курит, а я вот так и не научился.

– Совсем? – удивился свекор. – И на войне не курили?

– На войне как раз курил, а вот в Берлине взял и бросил.

– Так вы до Берлина дошли?

– Так если б это конец… Я потом до Венгрии дотопал с 3-м Украинским фронтом, операторы везде были нужны. А вы, Алексей Прокофьевич?

– Нет, Берлин и Рейхстаг – конечный пункт. Я там в составе 150-й Идрицкой дивизии довоевал.

– Минуточку, – сказал изумленный Симочкин папа, – я-то все думаю, кого вы мне напоминаете! Вы же Лешка Берест, на чьих плечах Егоров стоял, когда знамя поднять надо было!

– Ну да, – согласился гость, – я и есть: Мишка-то Егоров ростом не вышел, да и Кантария раньше него наверх залез – шустрый был, как обезьяна.

А вы там снимали? Крутился парнишка с камерой, я только фамилию не запомнил.

– Надо же… Через столько лет и по такому поводу…

– Повод отличный! Еще один вопрос и потом только про свадьбу. Ни с кем связи не поддерживаете?

– Да нет, не сложилось. А вы?

– А я с Мелитоном перезваниваюсь изредка. Знаете, кто у нас теперь Кантария? Не поверите, торгашом в Москве осел.

– И квартиру дали? А чего ж по телефону, а не в письмах общаетесь?

– Да ну, – отмахнулся Берест, – не квартира, а живопырка.

А о переписке и разговора быть не может: у него ж образования четыре класса. Ладно, давай за боевое прошлое еще по рюмочке и о свадьбе будем сговариваться.

– Уже сговаривались, – вклинилась мама, – мы вам не подходим.

– Это кто же так решил?

– Джалита Спиридоновна.

– А вы не слушайте, – предложил Берест, – она просто с дороги устала.