Ангелочек

Смущала та непрекращающаяся праздничность и абсолютная положительность, которые осеняли ореолом личность будущего зятя. К тому же, будто в противес, каждый божий вечер у них сидел Роман. Сидел и читал.

– Знаешь, что, – предложила мама, – вы же там будете танцевать…

– Естественно, – отозвалась Наташа.

– Так он снимет пиджак…

– И?

– И ты потихоньку посмотри, есть ли во внутреннем кармане паспорт.

– Я не буду этого делать! – возмутилась дочь.

– Господи, какие трагедии! Просто посмотришь первые странички…

– Мама, это неприлично!

Разговор шел уже на повышенных тонах.

– Если ты этого не сделаешь, то я попрошу, чтобы Володя предъявил свои документы мне!

Аргумент был железным – пришлось согласиться. И не зря. У мамы, как у Кабанихи, было «сердце-вещун».

Из краснокожей книжицы выяснилось, что великолепному Ханину недавно минуло восемнадцать лет, а учится он в ремеслухе, о чем свидетельствовал штамп. Еще один оттиск указывал на то, что прописан любимец мадам Ландрин на улице Ю.

В приятной трехкомнатной «распашонке» их ждало тоже много интересного: живая мама и отчим – профессор Краснопольский, растивший чудного мальчика с четырех лет. Не было только мадам Ландрин. Получив информацию, родители разбежались: Володины – пить валерьянку к себе на кухню, а Наташины – пить ту же валерьянку, но к себе.

Вечером заглянул на огонек потенциальный зять.

– Володя, я хочу с вами поговорить, – предложила мама и жестом позвала его в маленькую комнату, откуда временно были эвакуированы бабушка с дедом и Ирка.

Задушевная беседа длилась около часа, потом папа не выдержал и влетел на переговорную территорию, как голубь мира – разве что только без оливковой веточки в зубах. У папы испокон веку было такое амплуа – мама была гораздо жестче и решительней. Глава семейства помахал там крылышками, заодно разогнав пелену сигаретного дыма, и спас юного ремесленника от четвертования (или колесования) – более легкой смерти никто не ожидал.

– Если не ошибаюсь, я должен вам десять рублей, – сказал он с вызовом.

– Должен-должен, – подтвердила мама.

– Через тридцать минут вся сумма будет возмещена!

Он щелкнул каблуками и с гордо поднятой головой удалился – видимо, к мадам Ландрин. Больше его никто не видел.

Роман наконец оторвался от книг и женился на Наташе.