Средняя степень воли

Мама, видимо, уже научилась у Лорда, по крайней мере, сохранять «мину при плохой игре». Предостерегающим жестом она велела мне заткнуться на время, пока вытягивала конечности, разминая суставы и восстанавливая кровотоки.

Продолжая гимнастические этюды, она сказала:

– Если это не игра твоей бессонницы, когда мозг частично отключается, и картинки из реальности становятся пятнами чертовщины, – мама любила обыденные слова представить в философическом варианте. – То… первое – кто-то из недобросовестных соседей решил поживиться.

Ведь не секрет, чем занимался Аркадий, ценности у него имелись…

Я уставилась на маму, впитывая каждое слово. Но при звучании ее фразы, что «все, кому не лень, знали о его деятельности» – я громко хмыкнула, на что мама выразительно посмотрела в мои удивленные глаза.

– Ну разумеется, кроме тебя… Во всем доме только ты самый ненаблюдательный и нелогичный человек. Если Аркадий всегда был желанным гостем для всех, значит, люди его за что-то уважали.

Аркадий, к твоему сведению, мог всё! Достать недоставаемое, найти несуществующее, соединить несвязующее… И люди благодарили его. А так как он был страстным коллекционером… Аля! Ты же была у него в квартире всю ночь, я уверена, что никто из всех нас не удостаивался подобной чести. Далее прихожей никто не бывал, но и прихожую ты видела, это же комната чудес.

Я не стала добавлять еще минусов к своему имиджу, пытаясь объяснить маме, что не экскурсоводила по квартире Аркадия, я даже плохо помнила, что находится в холле его прихожей.

Были картины, полочки с мелкими безделушками, очень красивое трюмо, люстра… Мне запомнились лишь многочисленные карты на стенах, как эпизоды великих открытий и кладоискательства.

– А что он коллекционировал?

Мама закончила зарядку, разведя руки в стороны.

– А вот этого никто не знает… Но ему постоянно посыльный приносил томики и, кстати сказать, в основном каталоги ювелирных изделий. Итак, идем завтракать и рассуждать.

– Если это ничтожество, решившееся пробраться в квартиру умершего, то вы его вспугнули. Он же был уверен, что дом пуст, а тут храп… Смешно, наверное, когда собака храпит, как мой последний муж… Ты же помнишь Олега, – мама заулыбалась, устремила взгляд своих шоколадных глаз куда-то за окно и перестала наливать чай, замерев с нежной улыбкой на губах. Я залюбовалась ее преображением и затаила дыхание. Пусть ее путешествие в прошлое продлится дольше.