Средняя степень воли

При жизни, «упокой его душу», сосед с третьего этажа Аркадий Исаакович Фридман был приветливым, словоохотливым, с характерным звучанием картавого звука «р». Я вспомнила его улыбку слегка припухших губ, и мне стало до щипания обидно.

Сколько его помню, еще со школы, он всегда находился в одном и том же возрасте примерных под шестьдесят. Его сутулая походка никогда не была быстрой, говорил он спокойным голосом, ни при каких обстоятельствах не превышал приличного тона.

Даже когда его окатила волна из грязной лужи от проехавшего слишком быстро автомобиля, и его белоснежный пиджак превратился в ткань с абстракцией а-ля пуантилизм (точечная живопись), а выскочивший водитель вместо извинений накричал на него, то Аркадий Исаакович, смахнув непрозрачную каплю с длинного носа, только улыбнулся в ответ.

– Бывает, – спокойно отреагировал пострадавший и повернулся к подъезду, желая переодеться.

Противный водитель продолжал что-то кричать вслед.

Будучи свидетелем подобного хамства, я не выдержала.

Моё подростковое возмущение перевесило природную вежливость, и я вызывающе взвизгнула:

– Сам козел!

Ошарашенный водила замер с открытым ртом.

Соседи, от мала до велика, обращались к Аркадию Исааковичу, исключительно по имени, так предпочитал сам ныне покойный.

Я особенно не задумывалась, чем занимался Фридман, но его всегда приглашали на все торжественные события в доме, будь то – похороны, свадьбы или дни рождения.

Он даже пару раз заходил и на мой праздник. Первый визит в день моего совершеннолетия, когда удивил подаренной книгой о сокровищах древнего народа.

Прочитав которую, я долго бредила подвигами и неразгаданными энигмами вселенной, и второй раз, на мой тридцатый год рождения, который я отмечала в глубоком одиночестве.

Мама отдыхала в санатории, подругам я наврала, что уезжаю, а с Павлом я поругалась накануне, очередной раз выставив его с «чемоданом» за дверь, устав от его бегающего взгляда и многоярусных объяснений причин наших непростых отношений.

Так и сидела в обнимку с Лордом, мурчащим кошачьим найденышем, когда в дверь осторожно постучали. Я долго не открывала, но любопытство взяло вверх. Стучавший точно знал, что я дома. И вот на пороге с извиняющейся улыбкой стоял Аркадий, держа в руках крохотный букетик фиалок в горшочке. Я растерялась. В нелепом молчании прошло много секунд, пока я нерешительно отошла в сторону, как бы приглашая войти. Аркадий слегка поклонился и перешагнул порог.