Чезар

Наверное, у Эдика уже ломило кости от славы и амбиций, что тигрице-Илоне он предпочёл такой плюш.

Аня посвятила меня в детали их плана: купить дом, завести пса, ездить на море каждые выходные, заняться сёрфингом… От этих рассказов она стала плаксивой. Я протянул ей ещё одну салфетку и сказал мягко:

– Аня, я понимаю, что вам сейчас не до разговоров. Но когда вы увиделись с ним в следующий раз? Что он рассказывал?

– Мы не виделись. Он сказал, что на пару дней едет, я ждала, ждала, а он не пишет, я волноваться начала, две ночи не спала, хотела звонить сразу утром, но не стала, вдруг он занят или спит ещё, полдня ждала, но потом не выдержала и в обед написала на его второй телефон, чтобы Илона не услышала, а он ответил, что не приедет.

А потом он умер…

Она разрыдалась, простодушно показывая мне смартфон с их последней перепиской.

«Заедешь?», – спрашивала она.

«Не сегодня», – отвечал Эдик.

О врагах Эдика Аня ничего не знала: в её представлении его все обожали.

Впрочем она рассказала о его дурных знакомствах «со всякими сталкерами», одного из которых, Елисея Отраднова, она знала по университету. Отраднов, по её словам, плохо влиял на Эдика и весной втравил его в авантюру с походом в зону, где потом бросил, из-за чего Эдик попался охране, но сумел отболтаться или откупиться, потому что вышел оттуда без протокола. Любопытно, что Эдик не афишировал эту вылазку, хотя ему, нарциссу, вероятно, трудно было удержаться.

Отраднов был организатором соцсетевой группы, в которой пропагандировал паганские идеалы, много писал про зону и порой – в несколько даже поэтическом ключе.

– Отраднов деньги на этом зарабатывает, – объясняла Аня. – Несёт всякую чушь, а люди верят, идут за ним, деньги платят, чтобы в зону попасть. Он и Эдика втянул. А ещё этот Отраднов небылицы всякие сочиняет, что скоро Земле конец.

– Ну, Эдуард Константинович тоже не прочь был на фобиях поиграть, – заметил я.

Аня впервые заговорила убеждённо, с жаром:

– Нет, это не то же самое! Эдик говорил правду, и про министерство наше говорил правду – я не обижалась, я знала, что так и есть. А этот Отраднов просто сочиняет на ходу: его и в институте считали слегка… – она постучала пальцем по лбу.

– И он влиял на Эдика?

– Он его заразил идеей лезть в эту дурацкую зону. Эдик вообще про неё почти ничего не знал и радиации боялся, у него же онкология была.