Иллюзии сада камней

– Объясните, чего вы ждете от каратэ? – Максим Юрьевич приблизился к ней на расстояние ладони и почти касался ее груди своим шикарным кимоно. Тонкий аромат дорогого французского одеколона был чужеродным и нелепым. Этот странный тренер смущал ее, как смущал бы любой мужчина, задумавший вдруг поухаживать. Набравшись смелости, она посмотрела в его лицо и ляпнула откровенную чушь, лишь бы не молчать.

– Я хочу стать сильной и научиться управлять собственной волей. Мне не хватает силы воли…

– Вот как? И что вы подразумеваете под силой волей? – Максим Юрьевич склонился к ней, как нагибаются взрослые, чтобы услышать, что лопочет ребенок.

Ася почувствовала его мятное дыхание.

– Это когда заставляешь себя делать то, что не хочется, – ее голос сорвался, захотелось отшатнуться и исчезнуть с его глаз, перестать чувствовать этот волнующий аромат, так сильно диссонирующий с его кимоно и местом, где девушки отжимаются на кулаках и бьют, не щадя себя, по макиваре с засохшими пятнами крови на брезентовом покрытии.

Максим Юрьевич рассеянно улыбнулся, окинул ее взглядом с ног до головы и отошел в сторону, потеряв интерес. Асе вдруг представилась роскошная блондинка с кукольными глазами, которая обвивает белыми руками шею Максима Юрьевича каждый раз, когда он переступает порог собственной квартиры. Она встала в стороне, глядя на строй учеников, выполняющих связки ударов и блоков, и стала ругать себя за то, не смогла сказать правильные и нужные слова, не смогла заинтересовать Максима Юрьевича своими знаниями, не привлекла его внимание.

Да еще и парфюм знакомый – сама выбирала Глебу на день рождения такой же. В голове, словно заполошные воробьи, вскинулись и замельтешили мысли о собственной несостоятельности, стало обидно до слез.

Подошел Учитель.

– Почему стоите?

– Тренер сказал, что нагрузки слишком велики для меня…

– Глупости! В строй!

Его окрик был грубым, но Ася с облегчением заняла свое место. Смущение исчезло, видение блондинки и Максима Юрьевича испарилось, как туманное наваждение.

«Нет, я не поддамся, вы ошибаетесь. Да и кто вы такой, чтобы мне указывать? Это теперь мой спортзал, моя тренировка! Да, я знаю, что выгляжу жалко, но это не ваше дело!» Ее внутренний диалог был тревожным и бесконечным, Ася придумывала запоздалые аргументы и доказывала, доказывала Максиму Юрьевичу свое право поступать именно так, и злилась. «В конце концов, из любой ямы можно выбраться, надо только пробовать.