Асилум. Свет внутри

Проснулся он, когда уже было светло. В комнате никого не было, но за дверью раздавался оживленный шум. Скинув с себя простыню, которой был укрыт, он потянулся несколько раз, напрягая мышцы в струну и расслабляя. Он почувствовал, что на этот раз все в норме. Голова не болела. Он был выспавшийся и бодрый, ему не терпелось выяснить, что за важные дела, о которых ему ночью намекал Максим Анатольевич, ждут его сегодняшним днем. Не торопясь он встал, натянул футболку и штаны, растрепал волосы на голове. Сквозь крону деревьев за окном солнце освещало комнату.

В гостиной все были заняты своими делами. Стол, за которым сидела Лиса, был завален бумагами и фотографиями. В ушах у нее были наушники, через которые слышался ритм. Увидев Евгения, она кивнула, не прекращая своих занятий. Максим Анатольевич в темно-зеленом, с короткими рукавами поло, подчеркивающим крепкую фигуру, и брюках-чинос горчичного цвета стоял возле Энтеринга и сосредоточенно вертел в руках черную коробку. Евгений видел похожую в руках Александра, когда они впервые встретились.

Сначала Евгений подумал, что странное голубое свечение исходит от этой коробки, но потом увидел, что правая рука Стопина была словно окутана синеватой дымкой, особенно на запястье. Евгений не стал никого донимать вопросами.

Александр развалился в кресле и пил из большой кружки, надкусывая печенье, которым вчера угощала Алиса. Казалось, что он сосредоточен только на своем завтраке. Увидев Черняева, он улыбнулся ему, словно лучшему другу:

– Приветствую, Женька! – радостно воскликнул он.

 – Вижу, ты готов к новым подвигам – глаза горят в предвкушении приключений.

– Да уж, – согласился Евгений.

Петрович и Миша выносили из кухни наполненные чем-то пакеты и внимательно проверяли каждый мешок. Вид у них был невыспавшийся, словно они всю ночь провели на вечеринке. Петрович, пронося мимо Евгения очередной пакет, приветственно хлопнул того по плечу, не произнеся ни слова. Мишка с растрепанными волосами смотрелся еще более нескладно – длинный, неувязистый.

Евгений пытался придумать, какая роль могла быть отведена Емеле в команде, но на ум пришло только, что он мог бы служить для переноски тяжестей и потехи окружающих.

Лизка крутилась возле этой парочки, бегая за ними туда-сюда, словно требуя ласки и внимания, но всем было не до нее.

– Максим Анатольевич, я готова, – раздался голос Алисы.

Максим по-прежнему стоял возле зеркала. Свечение от руки пропало, и он повернулся.

– Хорошо, – сказал он, – я тоже.