С фаленопсисом в обнимку

Моя мама тоже любила Мелкую, попадая под пакостное обаяние, поскольку сама была святая.

Харизма у Пакостницы была всегда.

В последний момент муж мне сделал «подарок», навязав в качестве компании в отпуске жену своего делового партнера. Мне было поручено холить и лелеять гостью. Я была в шоке. Два таких грибка в борщ было многовато.

Об этой жене я знала немного, но достаточно, чтобы понять, что везу бомбу замедленного действия. Для простоты будем называть ее Ледь. На леди она не тянула ну ни разу.

Пакостница и Ледь были одного поля ягоды.

Обе смыслом жизни считали самолюбование и покорение мужских сердец. Обе – одинаково дремучие во всех вопросах. Обе – из породы женщин, на которых оборачивались.

В них влюблялись с первого взгляда, обожали и носили на руках. Но не жилось им мирно. Вероятно, делили меня (шутка). Какого рожна я им сдалась?

И отдых начался.

Если одна хотела направо, другая рвалась налево. Одна хотела гулять, вторая хотела спать. Все мои попытки наладить совместный отдых проваливались полностью.

Когда в сотый раз на мое предложение посетить местную достопримечательность (я же обещала мужу!), обе, скривив морды лица, предложили мне съездить одной, я прекратила попытки организовать досуг в серпентарии. Ибо я была везде, а им придется сидеть дома все две недели, если они такие дуры. О чем я им и сообщила.

После чего лед тронулся, и они даже милостиво согласились сесть в одну машину. Одна начала красить глаза, а вторая комментировать ее умственные способности.

Потому что «только озабоченные идиотки красят глаза в тридцатиградусную жару, собираясь на пляж». Текст приведен дословно.

Разница в возрасте у них была лет пять. О чем Ледь не забывала упомянуть к месту и не к месту. Если мы заходили в магазин, то Пакостница бросалась к рейлу с подростковыми вещами, благо сохранила девичью фигурку. Ледь, все детство проходившая в вещах с рынках «дорого-богато», получившая свое образование, читая глянцевые журналы, всеми силами доказывала, что она Ледь, а не ***ть, и выбирала шмотки категории «скромное обаяние буржуазии».

Не сдерживая свои порывы, каждая комментировала выбор другой.

«Это детское платьишко не по возрасту», – говорила одна, на что другая отвечала, что с ее фигурой и внешностью она себе может позволить любые фасоны, а «если фигура так себе, то старушечьи платья в самый раз». При этом выразительно окидывая взором товарку снизу вверх. Аккомпанемент взаимных колкостей сопровождал меня без перерыва.