Фотиния. Стихи и рассказы

Забежит на секунду за хлебом – и скорее дальше. Теперь она всегда шла к Богу с хлебом. Крепко укоренились в ней бабушкины слова: «Хоть за куском хлеба меня помяните».

От магазина летит на всех парах к храму, наспех на ходу поправляя маску (атрибут пандемии коронавирусной инфекции), светло и широко улыбается воскресному дню, небу, солнечному утру и тому еще, что все это с ней происходит. Ветер мешает колючки снежной мелочи со слезами, размазывает их по щекам и достает то ли из ее памяти, то ли еще откуда слова молитвы: «Достойно есть яко воистину блажити тя Богородицу, присноблаженную и пренепорочную и Матерь Бога нашего.

Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу Тя Величаем!»

«Благослови, мамушка, благослови, родимая, и прости меня грешную, окаянную душу».

Зажала в ладошке монетку, согрела на бегу в варежке, потому знает – ее у входа ждут.

– С праздником, брат! Помолись об упокоении души усопшего раба Божия Владимира, мужа моего.

Перекрестившись на храм и поклонившись, скидывает на снег за церковной оградой суету и поднимается на высокое крыльцо храма, где заждались уже Вера, Надежда, Любовь и матерь их София, свободная, другая: «Фотиния, ну, где ты? Поторопись. Заждались».

«Святые мои, молите Бога о нас грешных, о семье моей!» – И потянув на себя тяжелую ручку увесистой двери, входит в воскресный торжественный храм.

Открыв глаза, она прервала набежавшие мысли и вернулась в неспешное совершение Таинства.

– Тело Христово приимите, – доносилось отдаленное и строгое пение сверху.

Она мысленно взглянула на себя со стороны: «Кто ты? Какая ты?» – будто сам собой в сознании возник вопрос. Сегодня время снова раскрылось для нее. Будто со стороны, будто чужими глазами увидела она себя. Совершенно другую. То ли отстраненно, то ли отрешенно смотрела женщина на беспощадную грязь собственной жизни, грязь налипшего греха, разъевшего беспечную, слепую ее душу.

Видеть это было больно. Будто прочная скорлупа незрелого грецкого ореха, сковала ее броня греха, уже бывшую, вчерашнюю. Согнулись под тяжестью этой неподъемной ноши слабые женские плечи, и вся она будто осела к земле черным мартовским снегом.

Конечно, не в один день совершилась с ней такая перемена. Медленным путем покаяния, маленькими шажками дней пробиралась Фотиния к этим мыслям.