Кто же он, мой грозный супостат

Переодеться будет негде.

Чтобы быть легче в танце, пришлось отказаться от еды и питья. Карнавальный грим делали почти два часа. Он неубиваемый, стопроцентное бетонирование: жара невыносимая, лицо потное, а краска держится.

Натянув боди, сандалии, браслеты на руки, ноги, ошейник и пояс наподобие того, что носили фараоны, погрузилась в машину. Шлем из огромных перьев отправился в багажник.

Мы прибыли на место и шагнули в другую жизнь. Люди с разными костюмами в руках бродили туда и сюда. Кто-то оделся сразу, как я.

Рядом проносились огромные тележки с баулами, угрожая проехать по ногам. Платформы на обочине, оглушительные звуки… Мы застыли от удивления. Когда вышли из ступора, Света помогла мне надеть головной убор. Дальше нужно было найти мою школу.

Девчонки и мальчишки, одетые в похожие на мой костюмы, стояли на тротуаре, шлемы лежали рядом. Подойдя к ним, стянула свой и положила в общую кучу. Волосы взмокли. «Привет! Юля», – поздоровалась я. Все кивнули, сказали имена. Не запомнила ни одного.

Нас участвовало десять человек. По пять с каждой стороны платформы. Всего двое парней. Из Москвы, геи. Сами об этом сказали. Три девчонки живут в моем районе, одна из них как раз координатор. Еще две прибыли из Германии, кажется, тоже русские, эмигрантки. Они сразу из аэропорта. Перелет вышел настолько долгим, что одна из девушек валилась с ног еще до начала карнавала. Остальных двух вообще не запомнила, как белый лист: кто, откуда… Никто не стремился завязать новые знакомства, поэтому мы стояли, ждали и особо не разговаривали.

Только совместные фотки нас как-то сплачивали.

Народ все подтягивался. Я постоянно крутила головой и разглядывала людей, костюмы. Недалеко от нас стояла королева школы. На ее тело брызгали чем-то из баллончика, и кожа становилась глянцевой. Мускулистые ноги девушки по форме напоминали круп лошади. Так я открыла новый стандарт красоты: ноги бидоны и квадратная попа, чем больше, тем лучше. Ким Кардашьян со своей пятой точкой нервно курит в сторонке.

Мы вскарабкались на платформу по огромной деревянной лестнице. Я прошла на свой круг, похожий на блин, вполне устойчивый. Из него торчала палка. Ей пользовались при движении платформы и во время танца, чтобы не упасть. Ребята стали кривляться, фотографироваться. Электрик бесконечно поправлял прожектор у каждого блина, чтобы свет хорошо падал на лицо. Включали гимн, повторяли движения. Я пела или, может, горланила, не знаю. Музыкального слуха у меня нет.