Предание о лисьих следах

Я, невольно оказавшись в непосредственной близости от лица девушки, почувствовал запах ее кожи: сладкий и теплый, изобилующий оттенками охваченных пламенем ароматных поленьев. – Давно ты в городе?

– Совсем недавно.

Я указал на свободную скамью, и Миа спустилась на пол. Даже не взглянув на моих спутников, она присела на предложенное место и потянулась к моей пинте.

– Ой, это так здорово! – пробормотала она, повернув голову. Наши лица оказались непозволительно близко, и Миа чуть отшатнулась. Ее рука скользнула к моим волосам и поправила их, прикрывая оголившееся ухо.

Я смущенно кивнул. Удивительно, что в таком состоянии она задумалась о сохранении моей тайны.

– Поздравляю с победой, – вставил Индис, поднимая пинту.

Миа вздрогнула от громкого голоса и обратила замутненный взор к эльфу. Его лучезарная улыбка была способна ослепить, но живущая в непосредственной близости к замку девушка наверняка видела немало красивых мужчин, и потому его очарование оказалось бессильно. Она вежливо, хоть и нечленораздельно, поблагодарила Индиса, а затем вновь повернулась ко мне.

– Надо п… показать тебе… город, хочешь, я… покажу…

Слова слетали с губ все медленнее, а голова постепенно опускалась на мое плечо. Лишь коснувшись лбом ткани плаща, Миа сладко засопела. Я засмеялся – то ли от странности ситуации, то ли от ее неуместности, – а напряженная до скрежета зубов Бэтиель наконец набралась смелости вложить в один короткий вопрос все недовольство, на которое было способно ее крошечное существо.

– Кто это?

– Кажется, дочь кузнеца, – ответил я. Желание пожать плечами было почти непреодолимым, но я остановил себя – положение Мии на одном из них казалось крайне шатким. – Не думал, что она меня узнает. Виделись лишь однажды.

– Это было рискованно, – пояснила свою нервозность Бэт.

– Не думаю, что кто-то из присутствующих способен вступить в конфликт, – не согласился я. – Они с трудом сосредотачиваются на том, что лежит в их тарелках.

Эльфийка хмыкнула.

Индис молчал, все это время смотря на меня с многозначительным прищуром, по которому становилось понятно, что по возвращении в Аррум меня ждет многочасовой допрос. Я имел смелость не поделиться с ним подробностями встречи с Мией, и теперь его любопытство испытывало небывалое неудовлетворение.

После полуночи посетители трактира стали расходиться по домам и комнатам на постоялом дворе. Индис и Бэтиель также ушли, предпочтя мое общество подушке и одеялу.