Сочинения. Том 3. Антидепрессант

Приезжая на выходные из Кишинева в Тирасполь, я, с тех самых пор, молча, благодарно и, постоянно нахваливая, съедал все, что приготовили мои близкие…

ПЯТЬ ЛЕТ, ДО РАЗВАЛА…

В ту пору, на Кишиневских улицах вовсю буйствовал май восемьдесят шестого. Дела мои шли отлично. Скоро отпуск в тридцать шесть рабочих дней. Да ещё куча отгулов. И первое августа – день рождения, не за горами. Исполнится тридцать один. Пора-пора, в докторантуру. Материалу на славном Биотроне накоплено на несколько крутых диссертаций.

За пять лет, прошедших после защиты кандидатской и успешной работы в Академии Наук, был накоплен солидный багаж изобретений и научных работ. Последовала очередная весомая прибавка в зарплате. Жизнь казалась сладкой, веселой и бесконечной. Более того, меня выдвинули на должность главного научного сотрудника. В табели о рангах этого прежде не было. Статус и зарплата грозили, снова, быстро рвануть вверх.

Для меня, в одночасье, распахнулись двери престижных конференций и симпозиумов.

От канадского Торонто и венгерского Будапешта, до заснеженных вершин армянского Цахкадзора, зеленых проспектов гостеприимного солнечного Киева и подмосковного Звенигорода, спрятавшегося в густых хвойных лесах. Везде меня ждали друзья, единомышленники, поклонники интересных дискуссий, бардовский песен и интеллектуальной вольницы.

По коридору нашего новенького Института экологической генетики и легендарного Биотрона весело проносились, сновали и щебетали смешливые симпатичные лаборантки.

Большинство в коротких белых и очень интересных халатиках. Рассекая воздух, пролетали серьезные старшие специалисты и младшие научные сотрудники.

Молодые руководители творческих групп, еле сдерживаясь, старались, для солидности, передвигаться, как можно медленнее и посолиднее. Но это получалось плохо. Молодежь, то и дело, срывалась в аллюр, часто и нервно поправляя непокорные галстуки.

Скушноватые и бледные заведующие лабораториями, престарелые и желчные руководители отделов, согнувшись под грузом персональной ответственности и первых болячек, нервно перешептывались в приемной Директора.

Значит, Сан Саныч, грозный Директор и Президент Академии Наук, был уже на месте. Из его кабинета доносился громкий и сердитый голос. Через минуту, из двери, пулями, как из двустволки, вылетели красный Маслоброд и вспотевший профессор Лысиков.