И верь в сей ладан

Бывает, недоговаривает или вообще толком не объясняет, чего хочет. Размажет все, как месячные по простыне, а потом вспылит, выставит нас дураками, типа, чего не понятно? Бывает у него и семь пятниц на неделе. Всякое бывает.

– Он пьет на работе?

– Тоже бывает. Ну а что, живет недалеко, машину не водит, даже права, кажется, не получал.

– Во дает. Семейный?

– В разводе. Детей, похоже, нет.

Еще один сотрудник отдела, пожилой программист Батурин Виталий Анатольевич, откровенностью не выделялся и поначалу искоса посматривал на новичка, но при этом, предупредил сразу:

– Леша парень хороший, добрый, забавный, но трусливый.

Вину перекладывает на другого не задумываясь, и о последствиях в том числе. Жениться ему надо.

Последнее было произнесено, как очевидная мудрость, но Данила так и не уловил связи между холостой жизнью и качествами коллеги, зато без труда заметил легкое раздражение голосе. Виталий Анатольевич был мужчиной серьезным, в целом неглупым, но, похоже, сам считал себя умнее, так как всегда уверенно высказывался на любую тему с профессорским выражением лица.

Тем не менее некоторые его рассуждения удивляли своей расчетливой узколобостью.

– Помню, моему младшему сыну, в школе, – сказал он как-то во время обеденного перерыва, – на пробном тестировании по обществознанию попался вопрос: «Может ли человек быть счастливым, если он причиняет несчастья другим людям?» Это же непростой философский вопрос, взрослому сложно на него ответить.

А тут детям задают! Я ему так и говорю: знаешь, сынок, на этот вопрос не может быть однозначного ответа, все зависит от ситуации.

«Какой же это философский вопрос? Это вопрос скорее риторический, если не провокационный. Любой нормальный человек, тем более верующий, ответит – нет. Все великие умы, мировые религии, философские системы на протяжении вот уже нескольких тысячелетий учат нас добру и состраданию. Вся нравственность и мораль на этом построена.

Интересно вы воспитываете своих детей. Неприятно думать кем они вырастут», – примерно так хотел ответить Данила, но промолчал. В конце концов, вряд ли это что-то изменит, а ввязываться в дурацкий спор об очевидных вещах и обижать коллегу не хотелось. Черт с ним и с его детьми.

Освоиться на новом месте не составило труда, и вскоре оформилось более-менее внятное представление о коллективе. Поначалу все казались милыми, но это и настораживало.